Новая страница 1

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении

высшего профессионального образования «Саратовская государственная академия права»

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор

Григорьева Тамара Александровна

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор,

заслуженный юрист России Баринов Николай Алексеевич

кандидат юридических наук Жильцова Наталья Александровна

Ведущая организация: Пензенский государственный университет

Защита состоится 26 мая 2004 г. в 16 часов на заседании диссертационного совета Д-212.239.01 в Государственном учреждении высшего профессионального образования «Саратовская государственная академия права» по адресу: 410056, г. Саратов, ул. Чернышевского, 104, ауд. 102.

С диссертацией можно будет ознакомиться в библиотеке Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Саратовская государственная академия права»

Автореферат разослан тУ» Q*f&l*A 2004 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наук,

доцент iS ^~ S ^%*-***b—^^f в.Д. Холоденко

3 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. На

современном этапе в России происходят интенсивные демократические преобразования по всем направлениям общественной жизни. Наряду с политическим, экономическим, социальным переустройством, расширяется и углубляется реформирование правовой сферы государства и общества.

Рыночная экономика и свобода предпринимательской деятельности обостряют проблему обеспечения защиты прав и законных интересов участников экономических отношений, поскольку в экономике, как в одной из наиболее сложных составляющих общественного строя, часто возникают спорные, трудноразрешимые ситуации.

Одной из основных гарантий осуществления гражданских прав служит возможность их судебной защиты. Конституция Российской Федерации (ч. 1 ст. 46) закрепила в качестве важнейшего демократического начала норму, гарантирующую каждому судебную защиту его прав и свобод.

Целью деятельности судов в области осуществления правосудия является защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов (ст. 118 Конституции РФ, ст. 2 ГПК РФ, ст. 2 АПК РФ). Указанная цель может быть достигнута путем справедливого и своевременного рассмотрения и разрешения судебных дел.

Тем не менее, как показывает практика, арбитражные суды при рассмотрении и разрешении дел допускают те или иные отступления от поставленных задач, что не только не способствует достижению целей арбитражного судопроизводства, но и приводит к нежелательным правовым последствиям, именуемым судебными ошибками.

Установление в процессуальном порядке наличия допущенной судебной ошибки обязывает суд отреагировать на нее соответствующим образом, путем реализации установленных процессуальным законом полномочий. Наиболее распространенными способами реагирования на выявленную судебную ошибку являются отмена или изменение судебного акта, ее содержащего.

устр Г ]

Частота применения управомоченными судебными инстанциями различного рода полномочий, направленных на

БИБЛИОТЕКА СПет

ошибок, на наш взгляд, свидетельствует о том, что соответствующее количество отмененных и измененных судебных актов является результатом неправильного применения законодательства судебными органами.

Наличие контроля вышестоящих судов за судебными актами нижестоящих судов, в том числе судов первой, инстанции, служит своеобразным объективным регулятором, основательно сужающим диапазон усмотренческих полномочий последних. Взаимоотношения между судами различных инстанций строятся по принципу взаимосвязи с учетом практики в арбитражно-судебной системе.

Любая судебная ошибка обусловлена наличием определенных обстоятельств, причем в условиях постоянно меняющегося законодательства исследование такого рода обстоятельств приобретает практический и теоретический смысл. Единственно верным способом достижения целей правосудия является точное соблюдение норм материального и процессуального законодательства. Соответственно всякое несовершенство законодательства потворствует, прямым или косвенным путем, допущению судебных ошибок. Следовательно, существует объективная необходимость в совершенствовании арбитражного процессуального законодательства.

Совершенствование норм процессуального права, касающееся способов устранения судебных ошибок, а значит, контроля и надзора в судебной системе, получает свое развитие в нормативно-правовых актах. Достаточно сказать, что в самостоятельное звено выделены апелляционные арбитражные суды.

Актуальностью данной темы определяется необходимость настоящего исследования в целях дальнейшего совершенствования системы средств устранения судебных ошибок, предложенной современной наукой арбитражного и гражданского процесса.

Объектом настоящего диссертационного исследования является совокупность правоотношений, возникающих в процессе реализации судом полномочий по проверке вынесенных судебных актов, как вступивших, так и не вступивших в законную силу, для выполнения задач и достижения целей, поставленных перед правосудием.

Предметом исследования выступают нормы арбитражного и гражданского процессуального законодательства, несовершенство которых

способствует допущению судами ошибок при рассмотрении и разрешении арбитражных дел; теоретические и практические аспекты осуществления контроля и надзора вышестоящими судебными органами за нижестоящими; нормы процессуального законодательства в части регламентации способов исправления ошибок судами всех инстанций, а также соответствующая судебная практика.

Цель диссертационного исследования состоит в том, чтобы на основе изучения исторического опыта, монографических исследований, норм законодательства, статистических данных исследовать сущность и соотношение контроля и надзора в системе арбитражных судов как видов юридической деятельности; изучить правовую природу такого явления, как судебная ошибка; провести анализ обстоятельств,- способствующих допущению судебной ошибки, а также средств устранения и превенции подобного явления.

Проблема комплексного исследования понятий контроля и надзора под углом возникновения судебных ошибок, не получившая должного разрешения, требует серьезного и всестороннего анализа, что во многом и предопределило выбор темы настоящего диссертационного исследования.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

- изучить историю зарождения и претворения на практике институтов
контроля и надзора в судебной системе;

- исследовать сущность и правовую природу судебной - ошибки как
предпосылки осуществления контроля и надзора в арбитражной судебной
системе;

- раскрыть содержание категорий «контроль» и «надзор» в их
взаимосвязи и взаимообусловленности и обосновать их самостоятельность
как отдельных видов юридической деятельности;

- изучить составляющие инстанционного построения' системы
пересмотра судебных актов с целью оптимизации механизма выявления,
устранения и превенции судебных ошибок;

- провести анализ современного зарубежного законодательства для
осмысления надзора как функции руководства вышестоящими' судами

деятельности нижестоящих судов, определения места судебного толкования норм как способа устранения пробелов в законодательстве;

- разработать рекомендации по совершенствованию арбитражного процессуального законодательства.

Методологическую основу диссертационного исследования составляют концептуальные положения общенаучного диалектического метода познания и вытекающие из него методы частного характера: логический, сравнительно-правовой, системно-правовой, комплексного анализа, синтеза, формально-юридический, правого моделирования и правового прогнозирования, анализа научных концепций, действующего законодательства и практики его применения.

Теоретическую основу при рассмотрении вопросов, связанных с темой
исследования, составили научные труды следующих ученых-правоведов:
В.Н. Аргунова, С.Ф. Афанасьева, Н.А. Баринова, Д.Н. Бахраха,

Е.А. Борисовой, М.А. Викут, В.М. Горшенева, Т.А. Григорьевой, Т.Н. Губарь, А.Н. Ермакова, Г.А. Жилина, В.М. Жуйкова, И.М. Зайцева, Р.Ф. Каллистратовой, В.Н. Карташова, СЮ. Каца, А.Д. Кейлина, М.И. Клеандрова, А.Ф. Клейнмана, А.Ф. Козлова, К.И. Комиссарова, Н.Н. Коркунова, Э.Н. Нагорной, И.В. Пановой, В.К. Пучинского, Н.А. Рассахатской, И.В. Решетниковой, Т.А. Савельевой, В.В. Самсонова, М.К. Треушникова, П.Я. Трубникова, А.В. Цихоцкого, И.Б. Шахова, Б.Н. Юркова, В.В. Яркова и других.

При написании диссертации также использовались работы ученых в области теории государства и права - С.С. Алексеева, М.И. Байтииа, А.В. Малько, Н.И. Матузова; истории права - Е.В. Васьковского, Б.В. Виленского, В.М. Грибовского, О. Дмитриева, Н.М. Колмакова, Н.В. Крыленко, М. Михайлова, И.Е. Энгельмана; положения различных отраслей знаний: философии, гражданского права, гражданского процессуального права; работы зарубежных ученых и практических работников; архивные и опубликованные материалы судебной практики.

Нормативную базу исследования составили Конституция Российской Федерации, федеральное законодательство, законодательство ряда зарубежных государств (Англии, США, Франции, Германии, Нидерландов и

т.д.), иные правовые акты, регламентирующие отношения, связанные с заявленной темой.

Практической основой диссертационного исследования послужили

статистические данные работы арбитражных судов, выступления Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ, а также данные судебной, статистики за 1998-2003 гг., материалы местной архивной и опубликованной судебной практики, использовались данные эмпирических исследований, проведенных другими авторами по данной или близким проблемам.

Научная новизна диссертации определяется тем, что настоящая работа является специальным комплексным исследованием аспектов проблемы реализации полномочий судебных органов по выявлению и устранению судебных ошибок; сущности правовой природы юридической контрольной и надзорной деятельности как элементов юридического процесса, взаимообусловленности контроля и надзора. Результатом проведенного исследования явилось формулирование понятий последних.

На защиту выносятся основные выводы и положения, отражающие и конкретизирующие научную значимость проведенного исследования:

1. Контроль в арбитражном процессе - это деятельность по обеспечению законности осуществления правосудия, разрешению конфликтов и противоречий, выполнению задач и достижению целей, поставленных перед судебной властью, включающая наблюдение за различными звеньями арбитражной судебной системы, аспектами деятельности арбитражных судов, а также функции корректировки, превенции и правоохраны.

2. Надзор в арбитражном процессе - это самостоятельный вид правообеспечительной деятельности, являющийся дополнительной и исключительной гарантией для лиц, участвующих в деле, средством предупреждения нарушений законодательства при осуществлении правосудия арбитражными судами и обеспечения единства судебной практики по отдельным категориям арбитражных дел, включающий в себя организационную деятельность, направленную на судебное управление или руководство.

3. К специальным субъектам совершения судебных ошибок относятся судьи не только первой инстанции, но и апелляционной, кассационной и

надзорной инстанций. В арбитражном процессе есть вероятность ошибок не только суда, но и других участников процесса, но их ошибки имеют иную правовую природу и не относятся к судебным.

4. Полномочия, выполняемые секретарем и помощником судьи, должны
быть тщательно проверены, согласованы и подтверждены судьей во
избежание погрешностей, которые могут привести к судебным ошибкам.

5. Невозможно отождествление судебной ошибки с правонарушением
или объективно противоправным деянием, поскольку в этом случае
нарушается следующая аксиома: любое правонарушение противоправно, но
не всякое противоправное деяние есть правонарушение.

Судебная ошибка - правовое последствие допущенного арбитражным судом отступления от целей и задач судопроизводства в арбитражных судах, установленное в процессуальном порядке уполномоченной судебной инстанцией:

Деятельность по устранению судебных ошибок теоретически возможна лишь после их фактического совершения и практически допустима только после их юридического признания в процессуальном порядке.

6. Дополнительное решение окончательно подводит итог всей судебной
деятельности арбитражного суда данной инстанции по разрешению спора и
защите нарушенного или оспариваемого права. Дополнительное решение,
так же как и основное, служит актом применения закона и обладает всеми
свойствами основного решения при вступлении в законную силу.

7.     Существуют   две   формы   судебного   надзора:   инстанционная   и
внеинстанционная.    Инстанционная   форма   судебного    надзора   служит
средством-   исправления    конкретных    судебных    ошибок,    допущенных
нижестоящими судами, путем пересмотра судебных актов, вступивших а
законную    силу;    дополнительной    и    исключительной    процессуальной
гарантией для лиц, участвующих в деле.

К внеинстанционной форме надзора следует отнести принятие постановлений, разъясняющих юридически значимые вопросы, а также указания по вопросам правосудия и судебной практики.

8. Система пересмотра судебных актов как способ устранения судебных
ошибок представляет собой исторически сложившуюся в арбитражной
судебной системе иерархическую структуру инстанций, наделенных

специфическими функциями по проверке законности и обоснованности судебных актов в порядке, определяемом процессуальным законом.

9. Дискуссионным в научной литературе является понятие контроля и самоконтроля. Так, отдельные авторы (Н.А. Рассахатская) объединяет их в общий принцип. С нашей точки зрения, точнее было бы, определение соотношения данных понятий - самоконтроля и контроля - как части и целого.

Самоконтроль суда - это совокупность процессуальных действий арбитражного суда по исправлению недостатков и погрешностей судебного решения при наличии затруднения или невозможности исполнения решения, а также при обязательном соблюдении условия неизменности решения.

Обосновывается позиция осуществления самоконтроля арбитражными судами апелляционной, кассационной, надзорной инстанций, которые, в свою очередь, вправе выносить дополнительные судебные акты, устраняющие недостатки основного судебного акта, разъяснять вынесенные судебные акты в случаях, установленных законом. Дополнительный судебный акт наделен всеми свойствами основного судебного акта при вступлении в законную силу.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена. и выполнена на кафедре арбитражного процесса Саратовской государственной академии права, где проведено ее рецензирование и обсуждение.

Основные выводы и положения, их аргументация нашли отражение в научных статьях, опубликованных автором. Ряд научно-практических предложений автора озвучены в выступлении на Международной научно-практической конференции «Конституция РФ и современное законодательство: проблемы реализации и тенденции развития», посвященной 10-летию Конституции РФ (Саратов, 2003 г.).

Теоретические положения диссертации используются в учебном процессе Саратовской государственной академии права при подготовке и проведении лекций и практических занятий со студентами по курсу арбитражного процессуального права, при написании курсовых и дипломных работ.

Структура работы соответствует ее целям и задачам: диссертация состоит из введения, двух глав, объединяющих восемь параграфов, заключения и списка использованной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, определяются его цели и задачи, методологические и теоретические основы; формулируются научная новизна и основные положения, выносимые на защиту, указывается практическая значимость и апробация результатов исследования.

Глава 1 «Контроль и надзор как самостоятельные правовые категории в арбитражном судопроизводстве» посвящена исследованию категорий «контроль» и «надзор» применительно к арбитражному процессу в историческом, теоретическом и сравнительно-сопоставительном аспектах.

В первом параграфе раскрывается история становления и развития институтов судебного контроля и контроля за деятельностью судов.

Россия имеет богатую историю развития контроля за деятельностью судов и судебного контроля. При этом имеется в виду как «внешний» контроль (осуществляемый со стороны государства по отношению к судебной системе), так и «внутренний» контроль суда за вынесением обоснованных и справедливых решений, являющихся одной из форм предназначения, возложенного на судебные органы, - так называемый «самоконтроль» суда и судебный контроль.

На основании исследования исторических документов автор выделяет несколько этапов развития системы судебных органов и как следствие -образования системы пересмотра судебных актов.

Первый этап - XI-XV вв. Судопроизводство регулировалось посредством особых законов - уставных и судных грамот. Первые устанавливали порядок управления и некоторые правила судопроизводства, вторые предназначались в качестве руководства для лиц, отправлявших правосудие. Значение данных грамот заключалось в том, что они заложили фундамент образования системы судебных инстанций, подчиненных одна

другой. На основе изучения источников права автор приходит к выводу, что управление и судебная власть были неотделимы друг от друга.

Следующий этап - XV-XV1I вв. В XV в. со стороны государства начали практиковаться ограничения судебной власти на местах: во-первых, вводился надзор за судопроизводством со стороны населения; во-вторых, устанавливалась обязательность доклада о рассмотрении дела в вышестоящий орган. Особенность судопроизводства состояла в изъятии дел-из-под юрисдикции обычного суда посредством жалованных грамот.

Как и в предыдущий период, наблюдалось слияние управленческих и судебных функций, реализуемых в основном системой приказов. В XVII в. приказы обычно принимали окончательные решения и в вышестоящие органы приказные судьи обращались лишь в тех случаях, когда не приходили к единому решению. Из источников следует, что государственный контроль за приказами в основном был явлением случайным. Высшим судебным органом в государстве выступала, по сути, Царская или Боярская Дума, к которой обращались для разрешения дел приказы.

Эпоха Соборного Уложения 1649 г. (XVII—ХУШ вв.) - этап в развитии судоустройства, во время которого была сделана попытка систематизации указов, регулирующих отдельные вопросы совершения правосудия, стабилизации существующей системы судопроизводства и разделения предметной, территориальной и по сословному признаку компетенции судебных органов.

Коренные преобразования в судоустройстве начались в эпоху Петра I. Отличительная черта этого периода состояла в том, что высшие областные инстанции стали постоянными и была ликвидирована зависимость городских судей от центральных учреждений. В 1720 г. была создана система судебных органов, состоявшая из трех судебных инстанций: высшую представлял Надворный суд, под апелляцией Юстицколлегии; среднюю Провинциальный суд; последнюю - Низший городовой суд. Подобное разделение свидетельствует о попытке ввести контроль вышестоящих судов за деятельностью нижестоящих. Вместе с тем в рамках судебной реформы предполагалось обеспечить контроль за судами и со стороны государства. Такой контроль был введен учреждением Сената, которому поручалось производство суда в частности и специальный контроль за правосудием

вообще. Следует подчеркнуть, что в XVIII в. исполнительная власть отделялась от судебной, а в организации судебных мест было положено коллегиальное начало.

С точки зрения заявленной темы 60-е годы XIX столетия представляют интерес как время поворота от феодальной социально-экономической и политической системы к буржуазной. Гражданский процесс регулировался противоречивыми институтами механически соединенных постановлений Уложения 1649 г. и законов, указов, правил позднейшего времени, в том числе нормами, разбросанными в различных частях Свода законов Российской империи. Низшей судебной инстанцией был уездный суд.

Формирование советской судебной системы является отдельным историческим этапом. В 1917 г. были упразднены все общие судебные установления; предусматривались две формы судебной организации, вплоть до 1922 г., когда в условиях НЭП была создана единая судебная система: народный суд, губернский суд и Верховный суд РСФСР и его коллегии. Для всех судебных органов Верховный суд РСФСР был надзорной инстанцией, для губернских судов - кассационной. Высшими судебными инстанциями были Верховные суды республик и Верховный суд СССР. В составе Верховных судов республик и краевых (областных) судов были образованы президиумы, которым предоставлено право пересмотра в порядке надзора приговоров, решений и кассационных определений по протестам прокуроров и председателей судов. В задачи Верховного суда СССР входили надзор за деятельностью всех судов, обобщение судебной практики, дача обязательных для всех организаций и должностных лиц разъяснений по применению законодательства. Наряду с единой системой народных судов РСФСР создавались в числе специальных органов юстиции арбитражные комиссии.

В 90-е годы XX столетия была создана арбитражная судебная система с соответствующим упразднением государственного арбитража. Система арбитражных судов в РСФСР была двухзвенной и соответствовала национально-государственному и административно-территориальному устройству: первое звено — Высший Арбитражный Суд РСФСР, второе — Высшие арбитражные суды республик в составе РСФСР, краевые, областные, городские арбитражные суды, арбитражные суды автономной области и

автономных округов. На арбитражные суды было возложено рассмотрение экономических споров и споров в сфере управления.

С 1 июля 1995 г. вступил в силу Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации», который внес принципиальные изменения как в правовой статус, так и в структуру названных органов. Во-первых, все арбитражные суды объявлялись федеральными, то есть не подведомственными местным органам власти. Во-вторых, вместо двухзвенной вводилась трехзвенная система судебных органов. Последней реорганизацией в арбитражной судебной системе явилось выделение в отдельное звено арбитражных апелляционных судов путем внесения изменений в Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации».

Второй параграф посвящен рассмотрению юридической деятельности как системы дифференцированного единства компонентов (субъектов, целей, действий, средств, решений и т.п.), функционально взаимодействующих между собой и соотношению понятий контроля и надзора.

Внутренняя организация элементов, в этом случае, обеспечивается процессуальной формой деятельности, структурирующей строго регламентированный порядок разрешения юридических дел, условия вступления субъектов и участников в юридический процесс и выбытия из него, процессуальный режим, стадии и производства, процедуру использования способов и средств обеспечения деятельности, порядок принятия, вступления в силу, обжалования (опротестования) и исполнения решений.

Автор разделяет точку зрения профессора И.М. Зайцева, согласно которой контрольно-надзорная деятельность, характерная для юридического процесса, представляет собой систему наблюдения и проверки работы государственных органов для своевременного устранения нарушений. Нормы, регламентирующие данную деятельность, оформляются в виде отдельного правового акта либо выделяются в самостоятельный раздел кодекса (ГПК, УПК, АПК РФ). В нормативных актах устанавливаются сроки и порядок обжалования, юридические последствия принесения жалобы, регламент проверки деятельности либо актов контролируемого органа,

критерии такой проверки (основания к отмене, изменению проверяемого акта или его замене новым) и полномочия контрольно-надзорного органа.

Ученые-процессуалисты дают в своих трудах объединенное наименование правовой деятельности: контрольно-надзорная, ревизионная деятельность. Автор считает, что контроль и надзор являются самостоятельными и различными по своей природе правовыми формами обеспечения законности соотносящимися как целое и часть.

Контроль имеет сложную структуру и проявляется в самых разных аспектах, что служит причиной разнообразия характеристик этого понятия, а иногда и неточности представления о нем. Практикуются различные виды контроля, осуществляемого судами: судебный конституционный контроль, судебный контроль на предварительном следствии, судебный юрисдикционный контроль (как судов общей юрисдикции, так и арбитражных судов) и т.д.

Определение соотношения контрольной и надзорной деятельности как составных частей правоохранительной деятельности, по сути, не отражает того, что сущность и назначение контроля выходят за рамки юрисдикционной деятельности,- поскольку он не всегда связан с правонарушениями, а главное его назначение состоит в обеспечении согласованности поставленной цели и реально получаемого результата. В то же время контроль нельзя сводить лишь к чисто фактической (организационной) деятельности, поскольку такая деятельность происходит в рамках правовых предписаний (строго регламентированной процессуальной форме), а значит, должна приводить к каким-либо юридическим последствиям.

В любом случае контроль дает информацию, позволяющую судить о состоянии законности, а также способствует повышению ответственности субъектов за выполнение своих обязанностей, являясь одним из важнейших средств предупреждения нарушения закона, обнаружения незаконных действий и ошибок при его применении.

Задачи судебного контроля в арбитражном процессе, по мнению автора, условно можно разделить на общие и специальные. К общим относятся следующие: правильное и быстрое рассмотрение и разрешение арбитражных дел в целях охраны государственного конституционного строя, защиты

социально-экономических, политических и личных прав и свобод граждан, гарантированных Конституцией РФ и российскими законами, и охраняемых законом интересов граждан, а также прав и охраняемых законом интересов государственных предприятий, учреждений, организаций. Специальные задачи: проверка законности и обоснованности судебных постановлений, исправление допущенных нижестоящими судами ошибок и недостатков, предупреждение нарушений законодательства, строгое его соблюдение при отправлении правосудия по арбитражным делам, установление единства, судебной практики.

Таким образом, автор приходит к выводу, что контроль в арбитражном процессе представляет собой деятельность по обеспечению законности осуществления правосудия, разрешению конфликтов и противоречий, выполнению задач и достижению целей, поставленных перед судебной властью, включающая наблюдение за различными звеньями арбитражной судебной системы, аспектами деятельности арбитражных судов, а также функции корректировки, превенции и правоохраны.

На основании сформулированного определения надзора, автор приходит к выводу, что данный вид деятельности обладает рядом отличительных признаков и представляет собой следующее:

- самостоятельный вид правообеспечительной деятельности,
включающий также деятельность организационную, а именно: судебное
управление или руководство;

- конкретную профилактическую работу, состоящую в обобщении
результатов проверок; выявлении и изучении причин и условий тех или иных
недостатков и нарушений; разработку и претворение в жизнь превентивных
мероприятий организационного и воспитательного характера; дачу
рекомендаций и обязательных указаний по принятию соответствующих мер;

- дополнительную и исключительную процессуальную гарантию для
лиц, участвующих в деле;

- средство предупреждения нарушений законодательства и
неуклонного проведения законности при осуществлении правосудия по
арбитражным делам;

- средство исправления конкретных судебных ошибок, допущенных
нижестоящими судами;

- средство улучшения качества работы нижестоящих судов;

- средство обеспечения единства судебной практики по отдельным
категориям арбитражных дел.

Третий параграф представляет собой сравнительный анализ законодательства зарубежных стран, принадлежащих к различным правовым системам, и России и посвящен выявлению функции надзора в судебном прецеденте и толковании норм права. В литературе остается открытым и неоднозначным вопрос о судебном прецеденте, но судебный прецедент и судебная практика - понятия не тождественные.

Общеизвестно, что судебный прецедент - это решение высшего судебного органа по конкретному делу, принимаемое за образец в последующих сходных случаях. Судебная практика в свою очередь это результат судебной деятельности единообразного применения закона (П.А. Гук). В каждой конкретной правовой системе прецедентное право имеет свое собственное развитие (И.Ю. Богдановская). Автором исследовались судебные системы ряда стран (Нидерландов, Франции, Германии, Англии и др.). В результате анализа зарубежного законодательства и литературы был сделан вывод, что в системах романо-германского права законодательство считается высшим источником права. Здесь действует принцип первичности законодательства (господства закона) и вторичности судебной практики. В противоположность принципу господства закона в романо-германском праве, в традиционном общем праве судебный прецедент стоит выше законодательства. В американском праве главенствующая позиция судебной власти в системе нормотворчества представлена двумя особенностями - признанием судебного прецедента в качестве нормативного источника права и делегированием Верховному суду США права принять гражданский процессуальный кодекс для федеральных судов.

Доктрина прецедента в английской правовой системе представляет собой правила применения последнего. Суть доктрины сводится к обязательности решений апелляционных судов (высших судов) для нижестоящих и собственно самих апелляционных судов, а именно: обязательной является норма права, содержащаяся в решении (С.К. Загайнова).

Современное российское законодательство формально не признает решения каких-либо судов источником права. Однако при этом оно содержит целый ряд норм, которые ориентируют арбитражные суды на учет мнения высших судебных инстанций о содержании и применении конкретных норм права.

В настоящее время наиболее существенное влияние на судебную практику оказывают решения (постановления и определения) Конституционного Суда РФ, постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, постановления и письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, постановления федеральных арбитражных судов округов.

Конституционный Суд РФ разрешает дела о соответствии Конституции Российской Федерации федеральных законов, нормативных актов Президента и Правительства РФ, выявляет конституционно-правовой смысл проверяемых им норм права, то есть фактически дает их толкование. При этом конституционно-правовой смысл норм права, выявленный Конституционным Судом РФ, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

Вторым важным источником судебных прецедентов является Высший Арбитражный Суд РФ, который изучает и обобщает практику применения арбитражными судами законов и иных нормативных правовых актов и дает разъяснения по вопросам судебной практики. При этом влияние на судебную практику осуществляется им через Пленум и Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ. Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ рассматривает материалы изучения и обобщения практики применения законов и иных нормативных правовых актов арбитражными судами и дает разъяснения по вопросам судебной практики, которые обязательны для арбитражных судов в Российской Федерации. Постановления по наиболее важным и актуальным вопросам принимаются им совместно с Пленумом Верховного Суда РФ.

Являясь высшей судебной инстанцией при рассмотрении дел в порядке надзора, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ дает толкование нормам права, которое, формально не имея общеобязательного характера, фактически оказывает существеннейшее влияние на судебную практику.

Такое влияние осуществляется двояко: через принятие решений по конкретным делам и через информирование арбитражных судов в Российской Федерации о сложившейся судебной практике. Нижестоящие арбитражные суды неминуемо будут придерживаться такого же ее толкования, под угрозой отмены принятых ими судебных актов в порядке надзора..

Необходимо отметить, что правом рассмотрения вопросов судебной практики наделены также президиумы федеральных арбитражных судов округов, арбитражных апелляционных судов и арбитражных судов субъектов Российской Федерации. Несмотря на то что указанные арбитражные суды не наделены правом информировать иные суды о результатах такого рассмотрения, они широко используют это полномочие.

С развитием коммуникативных технологий все большее влияние на судебную практику стали оказывать постановления, принятые федеральными арбитражными судами округов по конкретным делам.

Автор выделяет признаки, свидетельствующие о наличии надзорной функции в судебном прецеденте и толковании норм права.

1. Судебный прецедент как источник права может быть создан только
судебными органами и только определенного уровня, а именно: высшими
судебными органами.

2. Создание судебного прецедента возможно только в рамках строго
установленного нормами закона правового регламента.

3. Фактически судебный прецедент обладает обязательностью
применения.

4. Судебный прецедент должен быть опубликован в официальных
изданиях, что позволяет правоприменителям знакомиться с прецедентами и
применять их в последующих аналогичных делах.

Таким образом, налицо характерные черты надзора как функции руководства вышестоящих судов деятельностью нижестоящих судов.

Четвертый параграф посвящен изучению явления судебной ошибки. Реализация судебными инстанциями надзорных и контрольных функций находится в непосредственной зависимости от лиц, участвующих в рассмотрении и разрешении конкретного арбитражного дела, а также от заинтересованных лиц, чьи права и интересы затронуты вынесенным

судебным актом. Следует признать, что при пересмотре судебного решения промежуточной целью, помимо защиты интересов и восстановления нарушенных прав, является выявление и исправление предполагаемых допущенных ошибок. Именно предполагаемых, поскольку в правовой литературе до сих пор нет единого подхода к определению момента, с которого вынесенное судебное постановление можно было бы считать ошибочным.

В диссертационном исследовании дается определение судебной ошибки, представляющей собой правовое последствие допущенного арбитражным судом отступления от целей и задач судопроизводства в арбитражных судах, установленное в процессуапьном порядке уполномоченной судебной инстанцией. Автор исходит из того, что судебная ошибка может быть допущена как по вине судьи, так и при отсутствии таковой, поэтому было бы неправильным во всех случаях проводить знак равенства между судебной ошибкой и правонарушением.

Как правовое последствие отступления от целевых установок арбитражного судопроизводства судебная ошибка может рассматриваться в двух основных плоскостях: фактической и юридической. Фактически судебная ошибка возникает в момент совершения судом действий, которые в соответствии с процессуальным законом являются неправильными или несвоевременными. Юридически судебная ошибка имеет место лишь после установления в процессуальном порядке наличия нарушения судом соответствующей нормы права.

Субъектом признания результатов судебной деятельности в качестве несоответствующих целевым установкам арбитражного судопроизводства (судебной ошибки) может быть лишь только управомоченная судебная инстанция в результате осуществления контрольной (надзорной) деятельности.

Все остальные лица, в том числе должностные лица, наделенные правом принесения протеста на судебные акты, наличие судебных ошибок не устанавливают, а лишь способствуют их выявлению.

В главе 2 «Контрольная и надзорная деятельность арбитражного суда по устранению судебных ошибок» исследуются основные черты инстанционной системы пересмотра судебных актов как способа устранения

судебных ошибок и пути повышения эффективности контроля и надзора в арбитражном процессе.

Первый параграф данной главы посвящен исследованию судебного самоконтроля как части контроля в арбитражном процессе. Проблема возникновения судебных ошибок в совокупности с условиями и причинами их возникновения неразрывно связана со способами и средствами устранения и предотвращения отступления от целевых установок арбитражного судопроизводства.

Суд, вынесший судебное решение, не обладает полномочиями по его отмене, или изменению его содержания, поскольку это входит в компетенцию вышестоящих инстанций. Он наделяется правом изменять лишь отдельные недостатки судебного решения, не влияющие на его суть.

Диссертант рассматривает способы устранения судебных ошибок судом первой инстанции: вынесение дополнительного решения, исправление описок, опечаток и арифметических ошибок и обосновывает необходимость внесения изменений в АПК РФ, поскольку, на взгляд автора, судебные инстанции осуществляют полномочия по судебному самоконтролю без должной регламентации своих процессуальных действий в законе.

Итогом исследования является определение судебного самоконтроля как совокупности процессуальных действий арбитражного суда по исправлению недостатков и погрешностей судебного акта при наличии повода затруднения или невозможности исполнения решения и при обязательном соблюдении условия неизменности сути решения.

Во втором параграфе исследуется институционное устройство системы пересмотра судебных актов. В условиях, когда законодательство в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности постоянно усложняется, а в работе арбитражных судов первой инстанции в силу как объективных, так и субъективных причин нередки неизбежные погрешности, особенно важным представляется наличие отлаженного правового механизма исправления судебных ошибок как до, так и после вступления судебных актов в законную силу.

Взаимоотношения между различными звеньями арбитражной судебной системы построены по принципу инстанционности, которая характеризуется наделением каждой из инстанций определенной компетенцией.

Следовательно, сущность инстанционной системы пересмотра судебных актов заключается в том, что решение по делу, рассмотренному одной судебной инстанцией, может быть пересмотрено, перерешено или отменено вышестоящей инстанцией или инстанциями (А.Д. Кейлин).

Таким образом, в качестве первого признака системы пересмотра судебных актов следует выделить следующую особенность: элементами системы пересмотра являются судебные инстанции.

Элементы системы пересмотра расположены по отношению друг к другу таким образом, что образуют определенную пирамиду, в которой вышестоящая судебная инстанция проверяет законность постановлений нижестоящей или нижестоящих инстанций. Такой характер взаимоотношений между элементами системы пересмотра судебных актов обеспечивает выполнение функции системы в целом, которая заключается в проверке законности и обоснованности выносимых судом постановлений и, в случае необходимости, устранении судебных ошибок. Учитывая подобное взаимное расположение и характер отношений между инстанциями как элементами системы пересмотра, можно выделить следующий признак данной системы - иерархическую структуру.

Элементы системы пересмотра судебных актов настолько тесно взаимосвязаны между собой, что любые изменения в работе одной судебной инстанции неизбежно влияют на функционирование других инстанций. Поскольку существует подобное соотношение частей друг с другом, то напрашивается вывод о целостности системы.

В качестве следующего признака системы пересмотра судебных актов необходимо отметить, что взаимодействие ее элементов происходит исключительно на основании процессуального закона. Процессуальным законом установлено, что вышестоящая судебная инстанция вправе определенным способом воздействовать на нижестоящую, изложив в своем постановлении о направлении дела на новое рассмотрение обязательные указания для суда, вновь рассматривающего дело (ст. 289, 306 АПК РФ). Однако вышестоящая инстанция не вправе предрешать вопросы достоверности или недостоверности того или иного доказательства, о преимуществе одних доказательств перед другими, а также о том, какое решение должно быть вынесено при повторном рассмотрении дела.

Отношения, складывающиеся между судебными инстанциями в процессе их взаимодействия, регулярно повторяются в неизменном виде, поскольку вышестоящие инстанции осуществляют только проверку законности (обоснованности) судебных актов и никаких других отношений между элементами системы пересмотра не возникает. Регулярно повторяющиеся отношения в литературе называют устойчивыми. Автор приходит к выводу, что система пересмотра судебных постановлений обладает таким характеризующим признаком, как устойчивость.

Следующим характерным признаком системы пересмотра является ее способность к самоуправлению. Управление в системе пересмотра строится по типу систем с обратной связью: в случае получения информации об определенном состоянии выносится решение, которое поступает на исполнение (В.Д. Могилевский).

Система пересмотра судебных актов представляет собой исторически сложившуюся в арбитражной судебной системе иерархическую структуру инстанций, наделенных специфическими функциями по проверке законности и обоснованности судебных актов в порядке, определяемом процессуальным законом.

Третий параграф посвящен сравнительному анализу организационно-структурной системы арбитражных судов и полномочий судебных инстанций с учетом характера судебного рассмотрения и его предмета. На первых двух ступенях (первая и апелляционная инстанции) дело рассматривается в полном объеме по существу и почти по всем правилам искового производства, которое завершается вступившим в силу судебным актом. Такая процедура двойного и полного пересмотра дела является общепринятой, имеет место во многих государствах и призвана быть гарантией защиты прав и свобод граждан, в том числе и субъектов предпринимательской деятельности. Необходимость однократной перепроверки арбитражного дела по всем параметрам вытекает также из повышенной сложности процедуры сбора и оценки фактического материала, из специфики возможных здесь нарушений и упущений. Вероятность судебных ошибок в установлении фактических обстоятельств достаточно велика, и эти ошибки могут возникать не по вине судей.

Арбитражная кассационная инстанция разделена на 10 судебных округов, что обусловливает, на взгляд автора, различие в правоприменительной практике. Для приведения ее к единообразию необходим высший арбитр.

До принятия нового АПК РФ Европейским судом по правам человека неоднократно обращалось внимание на то, что российские арбитражно-процессуальные нормы, регулирующие деятельность надзорной инстанции, не соответствовали мировым и европейским стандартам. Поскольку в России в надзорном порядке дело пересматривалось только по протесту Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ, заместителей Председателя, Генерального прокурора и заместителей Генерального прокурора, то можно сделать вывод о том, что в системе правосудия наблюдался элемент административного порядка, а его быть не должно. В настоящее время обращение Генерального прокурора РФ или его заместителей с представлением в Высший Арбитражный Суд РФ возможно по строго ограниченному кругу дел (п. 1 ст. 52 АПК РФ), при условии, что исчерпаны иные имеющиеся возможности для проверки в судебном порядке законности судебного акта.

Согласно новому АПК РФ (ст. 292) судебные акты в порядке надзора могут быть пересмотрены также по заявлениям лиц, участвующих в деле, и иных лиц, не участвовавших в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт (ст. 42 АПК).

Обращение с заявлением об оспаривании в порядке надзора судебного акта в Высший Арбитражный Суд РФ допускается, если оспариваемым актом существенно нарушены права и законные интересы заявителей. В то же время такое заявление может быть подано в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления оспариваемого судебного акта в законную силу. Таким образом, возможность пересмотра дела в порядке надзора ограничена пресекательными сроками, позволяющими обеспечивать стабильность гражданского оборота.

Автор выделяет следующие характерные особенности стадии пересмотра судебных актов, вступивших в законную силу в порядке надзора: подача надзорной жалобы служит основанием для постановки и разрешения вопроса о праве ее рассмотрения и принятия постановления об изменении

или отмене незаконного или необоснованного судебного акта, вынесенного нижестоящей инстанцией; постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ не могут быть обжалованы в рамках национальной судебной системы; подача надзорной жалобы допускается только после рассмотрения дела в апелляционной или кассационной инстанциях; судебные акты нижестоящих инстанций не обжалуются, а оспариваются, поскольку разработан регламент проверки оснований для возбуждения надзорного производства (ч. 2 ст. 292 АПК РФ); надзорное производство возбуждается по заявлению лиц, указанных в ст. 292 АПК, а также по представлению прокурора; отсутствует институт оставления заявления (представления) о возбуждении надзорного производства без движения.

Анализируя процессуальные меры ограничения прямого обращения в Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, автор приходит к следующему заключению. Вопрос о принятии заявления рассматривается судьей Высшего Арбитражного Суда РФ с точки зрения соответствия заявления установленным в законе требованиям (например, направление заявления и прилагаемых к нему документов с копиями в числе экземпляров, равном количеству лиц, участвующих в деле). Рассмотрение заявления коллегиальным составом судей Высшего Арбитражного Суда РФ происходит с позиции оснований, установленных АПК РФ для отмены (изменения) судебного акта в порядке надзора и носящих исчерпывающий характер, и при их наличии, по мнению судей, дело направляется в Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ.

Подобная строгая процедура, с точки зрения автора, свидетельствует о предварительном характере этапа обсуждения оснований пересмотра судебного акта. Предпосылками совершения судебной ошибки в этом случае могут послужить недостаточно ясно изложенные основания пересмотра оспариваемых актов, вынесенных нижестоящими инстанциями, проведение обсуждения без соответствующего истребования дела, извещения и приглашения на заседание лиц, заинтересованных в исходе дела, соответственно отсутствие необходимых объяснений по существу дела. Причем судебная ошибка может быть допущена как при совокупности всех предпосылок, так и при их самостоятельном наличии.

Тщательный анализ оснований изменения или отмены судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу, по мнению автора, ограничивает возможности пересмотра ошибочного судебного акта, противоречит отдельным нормам федеральных конституционных законов, общепризнанным принципам и нормам международного прав. Противоречие заключается не в спорности анализируемых оснований для пересмотра, а в исчерпывающем характере их перечня, поскольку ограничивается возможность пересмотра ошибочного судебного акта и умаляется право на судебную защиту.

По мнению диссертанта, ст. 304 АПК РФ следует изложить в новой редакции и установить в качестве оснований для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора существенные нарушения норм материального или процессуального права. В данном случае существенные нарушения норм материального и процессуального права охватывают не только основания, перечисленные в ст. 304 АПК, но, что немаловажно, безусловные основания для отмены ошибочного акта, закрепленные в ст. 270, 288 АПК РФ.

На основании анализа норм процессуального закона автор приходит к выводу, что судебный надзор есть не просто отдельный процессуальный порядок пересмотра актов правосудия, а особая функция суда, направленная на проверку законности и обоснованности судебных актов нижестоящих судов, исправление их ошибок и осуществление на этой основе руководства судебной арбитражной практикой.

В четвертом параграфе речь идет об эффективности контроля и надзора в арбитражном судопроизводстве как гарантии защиты прав граждан и организаций.

Автор полагает возможным рассматривать эффективность как максимальное достижение поставленных целей и задач, являющееся результатом осуществления определенной деятельности. При этом важно обеспечить минимальные затраты на реализацию такого рода деятельности, как ключевую составляющую определения понятия «эффективность», а именно: рациональное соотношение теоретических достижений и наработок правовой науки и опыта, накопленного практиками.

Весомую роль в исследовании проблемы судебных ошибок с позиции эффективности, как представляется, играет система пересмотра судебных решений.

Рациональная организация функционирования судебной системы относится к условиям эффективности правосудия (А. В. Цихоцкий).

Характеризуя инстанционную и внеинстанционную формы осуществления судебного надзора, автор устанавливает особенность внеинстанционной формы надзора, заключающуюся в воздействии на судебную практику не путем. пересмотра судебных актов по конкретным делам, а путем формирования юридической идеологии авторитетного судебного органа, каковым является высший суд.

В свою очередь, принцип инстанционного устройства судебной системы позволяет обеспечить режим постоянного контроля за каждым рассматриваемым делом. Координация судебной деятельности должна решаться строго процессуальными методами, установленными законом, -путем отмены незаконных судебных актов, но не административными методами, поскольку отношения административной соподчиненности между различными судебными инстанциями размывают границы инстанции как замкнутой судебной системы, основанной на отдельной процессуальной стадии и имеющей независимую процессуальную цель.

Эффективность контрольной деятельности как способа правосудия диктует необходимость обеспечения доступности правосудия, поскольку все же в большинстве случаев контрольно-надзорное производство возбуждается по инициативе заинтересованных лиц, чьи права и интересы оспорены, нарушены или затронуты вынесенным судебным актом.

С одной стороны, эффективность процесса, который имеет своей целью защиту прав и интересов граждан и юридических лиц, напрямую зависит от нагрузки суда. С другой стороны, доступность правосудия обеспечивается и установлением в процессуальных законах четких и однозначно трактуемых процессуальных сроков для самого суда.

Анализируя процессуальные нормы, автор приходит к выводу, что ни утратившие силу, ни действующие ГПК и АПК не содержат реальных механизмов защиты в адекватной процессуальной форме интересов лиц, полагающих, что действиями или бездействием судьи им фактически чинятся

препятствия в получении доступа к правосудию. Законодателем предусмотрена единственная форма обжалования действий судьи - путем обжалования вынесенного им судебного акта. Процессуальной же возможности обжалования бездействия судьи нет. Так, в случае вынесения судьей определения о возвращении искового заявления последнее может быть обжаловано, и если оно вынесено без достаточных к тому оснований, то имеется возможность его отмены в суде вышестоящей инстанции. В последнем случае препятствие в осуществлении правосудия будет устранено.

Процедура же инициирования судебной проверки законности такого действия (бездействия) судьи фактически отсутствует, хотя принцип доступности правосудия им нарушен.

В то же время нельзя не признать, что в спорных, неясных, в том числе и для самого суда, ситуациях у судей отсутствуют основания проявления так называемой «инициативы».

Поскольку с принятием искового заявления (вынесением соответствующего определения) начинается течение установленного законом процессуального срока на рассмотрение арбитражных дел данной категории, то при его нарушении «портится» статистика в целом по данному суду, региону.

Вынесение решения в неясной с правовой точки зрения ситуации содержит в себе риск судебной ошибки и соответственно вероятность последующей отмены решения, что, очевидно, также не улучшает показателей качества работы суда. Вместе с тем вынесение заранее «отказного» определения под надуманным предлогом также влечет вероятность его отмены (хотя это и не может повлечь сколь-либо серьезных негативных последствий в плане оценки действий - в совокупности деятельности судьи и суда).

Проблема судебной защиты прав лиц, нарушенных в результате действий или бездействия суда, не может быть сведена только к устранению препятствий в возбуждении и нормальном развитии процесса посредством судебного обжалования соответствующих действий (бездействия) суда. Так, возможно нанесение имущественного вреда как лицам, участвующим в конкретном деле, так и не участвующим в нем, как результат судебной деятельности.

Обеспечением доступности правосудия служат императивные предписания об обязанности суда, в установленных законом случаях, оформлять свои юридически значимые действия путем вынесения соответствующих определений. Таким образом, в форме процессуального акта происходит документальное закрепление соответствующих действий суда, что исключительно важно для заинтересованных лиц, поскольку появляется возможность впоследствии ссылаться на подобного рода документы, особенно в случае обжалования судебных постановлений.

Как и ГПК РФ, АПК РФ содержит нормы о возможности судебного обжалования в вышестоящую инстанцию определений суда, которые с очевидностью преграждают возможность дальнейшего продвижения дела (например, определения об оставлении заявления без движения, о прекращении производства по делу, приостановлении производства по делу и т.п.). Такого рода определения затрудняют заинтересованным лицам получение эффективной судебной защиты и в этом смысле создают препятствие в доступности правосудия; собственно, именно поэтому закон и позволяет их обжаловать, в отличие от других судебных актов, не подлежащих обжалованию, в случаях, установленных АПК РФ.

В судебной практике возникают неясные ситуации с обжалованием некоторых определений, поскольку арбитражные суды исходят из того, что данные определения не могут быть обжалованы ввиду отсутствия прямых указаний на такую возможность в АПК РФ либо ввиду того, что они, по мнению судей, не являются «преграждающими».

Полагаем, что необжалуемые определения можно разделить на две группы: определения, устраняющие заинтересованное лицо из процесса (ст. 47 АПК РФ - замена ненадлежащего ответчика); определения, не допускающие лицо в процесс в соответствующем качестве (ст. 50 АПК РФ -вступление в дело третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, определение об отказе в процессуальном правопреемстве).

В заключении обобщаются положения, направленные на совершенствование арбитражного процессуального законодательства, предлагается редакция ряда статей Арбитражного процессуального

кодекса РФ, а также обосновывается важность дальнейшего научного исследования выявленных проблем.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Ефимова В.В. Судебная истина// Проблемы гражданской юрисдикции
в свете нового законодательства: Сборник научных статей молодых ученых
Саратовской государственной академии права / Под ред. А. И. Зайцева,
Т.А. Савельевой. Саратов: Изд-во СГАП, 2003.-0,9 п.л.

2. Ефимова В. В. Судебная власть и правосудие как содержание и форма
// Конституция РФ и современное законодательство: проблемы реализации и
тенденции развития: (к 10-летию Конституции РФ): Международная научно-
практическая конференция, 1-3 октября 2003 г.: В 3 ч. / Под ред.
А. И. Демидова, В.Т. Кабышева. Саратов: Изд-во СГАП, 2003. Ч. 1. - 0,9 п.л.

3. Ефимова В.В. Эффективность правосудия // Экономика и право. М,
2004.№1.-0,9п.л.

4. Ефимова В. В. Инстанционное построение системы пересмотра
судебных актов в арбитражном процессе // Юридический справочник
руководителя. М., 2004. № 4. - 0,5 пл.

5. Ефимова В.В. Надзор как стадия арбитражного процесса// Экономика
и право. М., 2004. № 5. - 0,9 п.л.

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Саратовская государственная академия права»

Научный руководитель - кандидат юридических наук, профессор

Коваленко Алла Георгиевна

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор.

Заслуженный юрист РФ Филиппов Петр Мартынович

кандидат юридических наук, доцент, Заслуженный юрист РФ Зинченко Александр Иванович

Ведущая организация - Санкт-Петербургский университет

МВД России

Защита состоится 27 мая 2004 г. в 16-00 часов на заседании диссертационного совета Д-212.239.01 в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Саратовская государственная академия права» по адресу: 410056, г. Саратов, ул. Чернышевского, 104, ауд. 2.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Саратовская государственная академия права» (410056, г. Саратов, \л. Чернышевского, 104).

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Правовая реформа в России, вызванная изменениями в политической, социальной, экономической сферах, обусловила принятие новых законодательных актов, в том числе нового Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Теория доказывания и доказательств в цивилистическом процессе всегда вызывала неподдельный, интерес как среди теоретиков, так и практиков, о чем свидетельствуют многочисленные теоретико-практические работы в этой области. Принятие в начале и середине 90-х годов двух Арбитражных процессуальных кодексов (1992 и 1995 гг.) породило многочисленные научные публикации по различным спорным вопросам, в том числе посвященным доказыванию и средствам доказывания. Принятие в 2002 году Арбитражного процессуального кодекса РФ в этом смысле также не стало исключением. Новое арбитражное процессуальное законодательство предусмотрело ранее неизвестные подходы к регулированию многих процессуальных вопросов, в том числе изменения коснулись института доказывания, доказательств в целом и письменных средств доказывания в частности.

АПК РФ существенно расширил понятие и содержание письменных доказательств, дал новые правовые возможности для их собирания, представления, исследования и оценки, тем самым породив большое количество спорных, дискуссионных вопросов, с одной стороны, и широкие перспективы для научных исследований, с другой.

Интерес автора к письменным доказательствам по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений в арбитражном процессе, вызван прежде всего тем, что в АПК РФ

производство по данным категориям дел впервые выделено как

POC. НАЦИОНАЛЬНАЯ | БИБЛИОТЕКА >

самостоятельный вид судопроизводства (административное

судопроизводство) в рамках арбитражного судопроизводства.

Все вышеизложенное, а также - тот факт, что письменные доказательства в арбитражном процессе являются одним из важнейших и необходимых средств доказывания, имеющих на практике приоритетное значение, не позволяют сомневаться в актуальности темы настоящего диссертационного исследования.

В проведенном исследовании автор в первую очередь уделяет внимание общему теоретическому учению о доказывании и доказательствах в арбитражном процессе, понятию и сущности письменных доказательств как. средств доказывания, причем акцентирует внимание на малоисследованных вопросах, посвященных письменным доказательствам в условиях электронного документооборота, что связано с развитием новых инновационных технологий. Это дало возможность сосредоточить внимание на изучении особенностей и значения письменных доказательств по отдельным категориям дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, которые рассматриваются и разрешаются арбитражным судом в порядке административного судопроизводства. В связи с принятием не только нового АПК РФ, но и КоАП РФ, и ряда других федеральных законов проводится системный анализ правовых механизмов, предусмотренных в различных нормативно-правовых актах, и делается вывод о приоритетной роли норм арбитражного процессуального законодательства, касающихся формы, содержания и правового регулирования письменных средств доказывания;

Цели и задачи исследования. Основная цель настоящей работы заключается в комплексном исследовании письменных доказательств в арбитражном процессе; в выявлении их понятия, сущности, видов, места, роли изначения в системе средств доказывания, а также изучении механизма правового регулирования письменных доказательств, практики их

применения, в особенности по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений.

Поставленная цель предопределяет следующие задачи диссертационного исследования:

- изучить понятие и сущность письменных доказательств с точки
зрения общего учения о доказывании и доказательствах в арбитражном
процессе;

рассмотреть особенности использования различных видов документов, применяемых в электронном документообороте, в качестве письменных доказательств в арбитражном процессе;

- выявить и изучить особенности использования письменных
доказательств по отдельным категориям дел, возникающих из
административных и иных публичных правоотношений;

- исследовать и обобщить материалы судебной практики по вопросам
использования письменных доказательств при рассмотрении и разрешении
дел в порядке арбитражного судопроизводства;

- выработать предложения и рекомендации по совершенствованию
законодательства.

Методологическую основу исследования составляют

концептуальные положения общенаучного диалектического метода познания и вытекающие из него частнонаучные методы: комплексного анализа, сравнительного анализа, сравнительного правоведения; формальнологического метода толкования права. Исследование проблемы проводилось на основе последних научных разработок в области правоведения.

Эмпирической основой исследования послужило современное российское и зарубежное законодательство.

Теоретическую основу исследования составили труды следующих ученых-процессуалистов: СМ. Амосова, Т.К. Андреевой, Д.Б.Абушенко,

А.Т. Боннера, Д.Н. Бахраха, Л.А. Ванеевой, М.А. Викут, Т.А. Григорьевой, Р.Е. Гукасяна, Г.А. Жилина, В.М. Жуйкова, И.М. Зайцева, Б.Д. Завидова, О.В. Исаенковой, CJ3. Курылева, А.С. Козлова, А.Г. Коваленко, Н.И. Лукьяновой, И. Г. Медведева, В. В, Молчанова, Э.М. Мурадьян, Б.Т. Матюшина. СВ. Никитина, В.К. Пучинского, О.А. Папковой, Ю.А. Поповой, ИЛ. Приходько, И.В. Решетниковой, Э.Н. Ренова, Ю.Н. Старилова, А.К. Сергун, М.К. Треушникова, Г.Д. Улетовой, М.А. Фокиной, Д. Д. Фурсова, М.Х, Хутыза, Д.М. Чечота, В.М. Шерстюка, М.С. Шакарян, К.С. Юдельсона, В. В. Яркова и других.

При написании диссертации использовались положения философии, общей теории государства и права, гражданского права, гражданского процессуального права, арбитражного процессуального права, уголовно-процессуального права, административного права, исследования зарубежных ученых и практических работников, архивные и опубликованные материалы судебной практики.

Научная повизна диссертации. Проблема письменных доказательств в арбигражном процессе, их использования и значения в арбитражном процессе является научно и практически значимой. В условиях быстро меняющейся экономической, социальной ситуации и неуклонного роста технического прогресса будет осложняться и процедура судебного доказывания, а также деятельность арбитражных судов в целом.

Проблема письменных доказательств в целом и, в частности, письменных доказательств по делам, возникающим из административных и иных публичных правовых отношений; в свете принятого АПК РФ пока не имеет должного и всестороннего научного освещения в современной научной литературе.

В связи с этим на защиту выносятся следующие положения, отражающие и конкретизирующие научную новизну проведенного исследования:

1. Обосновывается концепция приоритета письменных доказательств в
системе средств доказывания в арбитражном судопроизводстве, поскольку
большинство дел, разрешаемых арбитражными судами, базируется на
письменных доказательствах, что обусловлено спецификой экономических
отношений, в которые вступают различные контрагенты.

2.      При исследовании проблемы доказывания в условиях смешанной
модели   судопроизводства указывается   на то,   что   процедура получения
арбитражным      судом     дополнительных     доказательств      остается     не
окончательно урегулированной в АПК РФ. Предлагается в целях ускорения
процесса    и    повышения    качества    разрешения    споров    предоставить
арбитражному суду право поручать судам общей юрисдикции производить
определенные   процессуальные   действия,    направленные   на   получение
необходимых доказательств (в том числе и письменных).

3. Доказывается необходимость привлечения в арбитражное
судопроизводство специалиста в целях оказания помощи суду при осмотре и
исследовании письменных доказательств в случаях, когда арбитражный суд
посчитает это целесообразным.

4.   Обосновывается специфика письменных доказательств как средств
доказывания в условиях электронного документооборота. Использование в
практической     деятельности     новых     коммуникационных     технологий,
связанных с внедрением электронно-технических средств и электронных
программ, не могло не отразиться на содержании деятельности суда в
арбитражном судопроизводстве.   В связи с этим тщательно исследуется
проблема перевода бумажных документов на электронные носители и их
дальнейшая идентификация в пределах существующих и предусмотренных
законом средств доказывания. Автором предлагается буквально толковать ст.
64 АПК РФ и рассматривать web-страницу в качестве «иного материала», что
позволит проследить единство формы и содержания доказательства.

5. Критикуются отдельные положения Федерального закона «Об
электронной цифровой подписи» с точки зрения исследования письменных
доказательств. В связи с этим предлагается: указать, что правовая природа
электронной цифровой подписи (далее - ЭЦП) состоит в использовании
достоверного способа идентификации, который обеспечивает связь подписи
с актом соответствующего волеизъявления; закрепить на законодательном
уровне презумпцию достоверности ЭЦП с момента установления личности
лица, подписавшего документ, и целостности документа.

6.              Делается   вывод   о   несоответствии   некоторых   процессуальных
процедур, существующих в АПК РФ и КоАП РФ, затрагивающих институт
письменных доказательств. Например, процедура возбуждения арбитражного
судопроизводства     по     делам,     возникающим     и       административных
правонарушений, по названным кодексам различна. С одной стороны, КоАП
РФ не знает института предъявления заинтересованным должностным лицом
требования      к     арбитражному     суду     о     привлечении     субъекта     к
административной ответственности, с другой - в АПК РФ указывается, что
судопроизводство   возбуждается только   по заявлению заинтересованного
лица.   В   связи   с   этим,   по   мнению   автора,   протокол   не   тождествен
материально-правовому требованию, получившему письменное оформление.
Напротив, протокол об административном нарушении есть разновидность
письменного      доказательства,      подтверждающего      факт      совершения
административного правонарушения, и не более. Исходя из изложенного,
предлагается      внести     соответствующие     изменения     в     действующее
законодательство.

7. Отмечается, что в КоАП РФ и АПК РФ существует различный правовой подход к реализации принципов арбитражного судопроизводства. Так, в КоАП РФ принцип состязательности не упоминается. В связи с этим предлагается использовать нормы КоАП РФ при рассмотрении арбитражным судом в порядке административного судопроизводства дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, только в части, не противоречащей АПК РФ, с учетом приоритета понятийного аппарата АПК

РФ, тем более что в КоАП РФ отсутствует термин «письменное доказательство».

8. Предлагается по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, на уровне отдельных процессуальных норм установить перечень необходимых письменных доказательств в зависимости от сложности и категории самого дела.

Практическая значимость результатов , диссертационного

исследования заключается в том, что теоретические разработки, сформулированные и обоснованные автором выводы способны внести позитивный вклад в расширение научных представлений о письменных доказательствах и их значении. Предложения по совершенствованию законодательства могут быть использованы как в дальнейших научных исследованиях, так и в нормотворческой деятельности.

Результаты проведенного исследования могут быть использованы в учебном процессе при преподавании курса арбитражного судопроизводства, при написании курсовых, дипломных работ по предлагаемой теме, в кружковой работе учебных заведений юридического профиля.

Апробация результатов проведенного исследования. Работа выполнена на кафедре адвокатуры, нотариата, арбитража ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права». Основные теоретические положения и выводы диссертации обсуждались и докладывались на заседаниях кафедры, применялись автором в учебном процессе. Отдельные положения работы нашли свое отражение в докладах на научно-практических конференциях: «Российская юридическая доктрина в XXI веке (Саратов, 2001); «Актуальные проблемы Российского права на рубеже XX -XXI веков» (Пенза, 2002); «Проблемы защиты прав и законных интересов граждан и организаций» (Краснодар - Сочи, 2002), материалы которых опубликованы.

Структура диссертации. Диссертационное исследование состоит из введения, двух глав, объединяющих семь параграфов, заключения и библиографического списка используемой литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается выбор темы диссертационного исследования, ее актуальность и раскрывается степень разработанности; определяются предмет, цели и задачи исследования; обосновывается научная новизна; определяется практическая значимость; формулируются основные положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Письменные доказательства как основное средство доказывания в арбитражном процессе» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Общее учение о доказывании и доказательствах в арбитражном процессуальном праве» диссертант, подробно изучив многочисленные теоретико-практические точки зрения относительно понятий «доказывание» и «доказательства», констатирует, что до сих пор в науке и практике арбитражного процессуального права не существует единообразного подхода к дефиниции и сущности доказывания и доказательств. Автор подчеркивает, что доказывание должно рассматриваться и с формально-лексической точки зрения как процедура подтверждения своих требований и возражений, и с правовой как процессуальная деятельность лиц, участвующих в деле, а также суда по представлению, исследованию и оценке доказательств с целью установления тех или иных фактов. При этом диссертант присоединяется к позиции тех ученых, которые полагают, что доказывание не должно полностью подчиняться принципу состязательности в арбитражном судопроизводстве, поскольку «чистая состязательность» не обеспечивает вынесение подлинно законных и обоснованных решений. Поэтому вполне правомерно, что, отводя арбитражному суду не основную доказательственную роль в процессе, законодатель, тем не менее, требует вынесения обоснованного и законного решения, косвенным путем понуждает арбитражный суд принимать меры к получению дополнительных доказательств (B.C. Анохин). Объективно арбитражный суд должен иметь возможность не только формально

руководить ходом судебного заседания, но и влиять на механизм доказывания, восполняя пробелы в доказательственной деятельности других субъектов арбитражных процессуальных правоотношений.

Относительно понимания доказательств в арбитражном процессе диссертант отмечает, что попытки терминологически разграничить парные категории «доказательства - фактические данные» и «доказательства -процессуальные средства доказывания» оказались безуспешными - прежде всего, исходя из лексического значения слова «доказать». В связи с этим с позиций арбитражной практики целесообразно на современном этапе развития процессуальной науки согласиться с теми авторами, которые считают понятие доказательств в арбитражном процессе единым, взаимосвязывающим фактические данные и средства доказывания как содержание и процессуальную форму (М. К. Треушников). Такое понимание доказательств наиболее точно и полно отвечает содержанию и смыслу действующего законодательства и не будет вызывать практических коллизий, поскольку правоприменительная практика стоит на позициях двойственного понимания доказательств.

Автор диссертационного исследования отмечает, что доказательства в арбитражном процессе находятся в постоянном взаимодействии, и соглашается с выделенными видами данного взаимодействия подтверждение, дополнение, противоречие и заменяемость (М.А. Фокина). Одновременно подчеркивается, что в арбитражном судопроизводстве ярко проявляются все указанные виды взаимодействий. Так, требования и возражения лиц, участвующих в деле, согласно закону должны быть подкреплены объективными данными - письменными, вещественными доказательствами и т.д. Различные виды доказательств при разбирательстве дела судом не только подтверждают, но и дополняют друг друга, выступают в совокупности. Использование нескольких средств доказывания, их взаимодополнение позволяют получить более полную информацию об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения спора.

Однако специфика арбитражного судопроизводства предопределяется характером отношений, которые служат предметом судебного рассмотрения. Эги отношения, являясь экономическими, требуют особого оформления. Письменные доказательства в этом смысле в системе средств доказывания имеют ведущее значение, поскольку, хотя процессуальный закон не говорит об их преимущественном значении, фактически они играют приоритетную доказательственную роль, так как в экономических отношениях, в ходе их правового оформления' субъекты этих отношений используют именно письменные акты, обладающие различной формой и содержанием.

Второй параграф «Понятие письменных доказательств и их место в системе средств доказывания в арбитражном процессе» посвящен письменным доказательствам и исследованию их как структурного элемента общей системы средств доказывания. Диссертант отмечает, что действующий АПК РФ не дает понятия письменного доказательства, а в ст. 75 указывает, что письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы. Но в отличие от прежнего процессуального закона говорится о том, что каждый документ должен иметь определенную форму - цифровую, графическую и иную, во всех случаях позволяющую установить его достоверность. Данное положение в некотором роде обусловливает разнообразие письменных доказательств по содержанию, форме, правовому значению, индивидуальным признакам. В то же время автор присоединяется к тем процессуалистам, которые считают," что никакой перечень не может заменить теоретико-практического определения письменных доказательств (В.М. Шерстюк). В связи с этим отсутствие до настоящего времени в научной литературе дефиниции письменных доказательств следует признать недопустимым, поскольку на практике это затрудняет установление доказательственной роли и природы конкретных материалов при отнесении их к тому или иному виду средств доказывания (ИХ. Медведев).

Проанализировав многочисленные правовые литературные источники, диссертант указывает, что почти все авторы единодушны во мнении относительно количественной характеристики письменных доказательств, использующихся чаще иных в арбитражном процессе в связи с родом рассматриваемых дел. Кроме того, сложившееся в течение нескольких десятилетий понятие письменных доказательств, подчеркивающее, что эти средства доказывания рационально описывать как предметы, на которых при помощи знаков выражены мысли, содержащие сведения о юридически значимых фактах, не адекватно современному законодательству, поскольку приведенная правовая конструкция распространяется и на остальные личные доказательства (В.В. Ярков).

Не соглашается диссертант с теми учеными-процессуалистами, которые предлагают акцентировать внимание не на правовом словосочетании «письменные доказательства», а на таком термине, как «документ». По мнению автора, категория «документ» не считается в теории и практике арбитражного процесса полностью самостоятельной. Документ представляет собой лишь разновидность письменного доказательства, поэтому замена одного понятия другим не разрешит основной проблемы и внесет дополнительную путаницу в правовую ситуацию.

Диссертант присоединяется к тем авторам, которые отмечают, что письменное доказательство в арбитражном процессе может быть наиболее полно раскрыто только, в том случае, если, с одной стороны, существует указание на соответствующий источник, а с другой - на происхождение этого средства доказывания (М.К. Треушников) со ссылкой на его информативное значение.

Наиболее подробно освещается тема преимущественного значения письменных доказательств в арбитражном процессе, особенно официальных письменных доказательств, которые должны соответствовать не только определенному содержанию, но и заранее установленной форме. Диссертант, изучив международный опыт в этой области, предлагает закрепить в

арбитражном процессуальном законодательстве правило

предустановленности письменных доказательств в зависимости от их составителя, соблюдения процедуры их составления и регистрации, последующего хранения и другого. Нечто подобное зафиксировано в ст. 75 АПК РФ, согласно которой письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии, а если к рассматриваемому делу имеет отношение лишь часть документа, представляется заверенная выписка из него, что является вполне логичным. Но такая конструкция может вызвать затруднения.

В плане корректировки норм действующего законодательства обращается внимание на отсутствие норм, предусматривающих привлечение в арбитражный процесс специалистов для оказания суду помощи в осмотре и исследовании письменных доказательств. По мнению диссертанта, внесение соответствующей нормы в АПК РФ по аналогии с ГПК РФ будет способствовать повышению практической значимости процессуального закона, более полному обеспечению качественной деятельности суда при рассмотрении экономических и иных хозяйственных споров.

В третьем параграфе «Письменные доказательства в условиях электронного документооборота» рассматривается вопрос о развитии института письменных доказательств в условиях применения новейших цифровых технологий. Указывается, что начиная примерно с середины 1980-х годов, когда в нашей стране активизировалось применение электронно-вычислительных машин, общественные отношения стали приобретать специфические, «цифровые» формы выражения. Поэтому многие теоретики обратили внимание на так называемые «машинные» документы, подчеркивая необходимость обеспечить соблюдение правового порядка в обществе и правовое регулирование использования документов, полученных при помощи средств вычислительной техники, в качестве судебных доказательств (Э.М. Мурадьян). Возникла острая необходимость принятия специального закона, который «регулировал бы правовые

отношения, складывающиеся в связи с электронным документооборотом» (Н.ИЛукьянова). Такими законами стали: Федеральный закон «Об информации, информатизации и защите информации» от 20 февраля 1995 года № 24-ФЗ, Федеральный закон «Об электронной цифровой подписи» от 10 января 2002 года № 1-ФЗ и другие. Однако принятие и введение в действие указанных и иных нормативных правовых актов окончательно не сняло проблему, связанную с регламентацией письменных доказательств в условиях электронного документооборота.

Диссертантом отмечается, что согласно данным института IDC мировой оборот товаров и услуг в сфере электронной коммерции в 1999 году составил 68 млрд. долларов и в 2004 году достигнет 1000-1200 млрд. долларов Похожая тенденция, но в меньшем объеме прослеживается и в России, следовательно, потребность в электронном документообороте возрастет. В течение последних нескольких лет арбитражным судам приходится сталкиваться с проблемой того, является ли воспроизведение web-страницы на экране монитора письменным доказательством по смыслу ст. 64 АПК РФ? Поскольку в данной статье говорится в том числе об «иных материалах», автор полагает, что вполне возможен положительный ответ на данный вопрос, так как процессуальное законодательство не содержит никаких прямых указаний на представление подобных материалов именно в бумажной форме.

Продолжая рассматривать данный вопрос, автор обращается к изучению понятия «форма, пригодная для хранения в деле». Совершенно очевидно, что информацию, содержащуюся на экране монитора, нельзя приобщить в прямом смысле этого слова к делу. Отсюда вытекает обязательное условие о необходимости прилагать бумажные распечатки документов или дискеты, содержащие файлы с этой страницей. Для сравнения в американском праве предложен специальный термин для подобных случаев - «human generated computer evidence», то есть созданное человеком компьютерное доказательство, что, с одной стороны,

подчеркивает» что доказательство создано человеком, а с другой - оно было обработано и сохранено компьютером в соответствии с инструкциями, содержащимися в программном обеспечении (Н. Иванов).

Исследуя Федеральный закон «Об электронной цифровой подписи», диссертант соглашается с мнением тех теоретиков, которые предлагают указать, что правовая природа электронной подписи состоит в использовании достоверного способа идентификации, обеспечивающего связь подписи с актом соответствующего волеизъявления, а также закрепить презумпцию достоверности электронной подписи с момента установления личности лица, подписавшего документ, и целостности документа (Г.Л. Осокина).

Глава вторая «Особенности использования письменных доказательств по делам, возникающим пз административных и иных публичных правоотношений в арбитражном процессе» состоит из четырех параграфов.

В данной главе автор не ставит перед собой задачу рассмотреть особенности использования письменных доказательств по всем категориям дел, возникающим из административных и иных публичных правоотношений в арбитражном процессе, а исследует наиболее значимые, которым уделено особое внимание в АПК РФ.

В первом параграфе «Письменные доказательства по делам об оспаривании нормативных и ненормативных правовых актов» подчеркивается, что понятие нормативного правого акта всегда вызывало острые дискуссии в литературе, но в связи с принятием Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003 года № 2 «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» в области арбитражного судопроизводства допустимо пользоваться дефиницией, данной Верховным Судом РФ. Исходя из изложенного под нормативным правовым актом нужно понимать изданный в установленном порядке акт управомоченного на то органа государственной власти, органа местного

самоуправления ИЛИ ДОЛЖНОСТНОГО лица, устанавливающий правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределенного круга лиц, рассчитанные на неоднократное применение и действующие независимо от того, возникли или прекратились конкретные правоотношения, предусмотренные актом. Таким образом, под ненормативным правовым актом следует подразумевать акт, отвечающий таким признакам, как индивидуальный характер содержания, адресность в отношении конкретного лица либо органа и однократность применения (А.П. Алехин).

Оценивая роль письменных доказательств по делам исследуемой категории, автор рассматривает такую качественную характеристику доказательств, как «необходимость доказательства». В целом, не имея для суда преимуществ перед другими доказательствами, необходимые доказательства являются все же обязательными для разрешения дела. Таким образом, в делах об оспаривании нормативных и ненормативных правовых актов в арбитражном процессе понятие необходимости доказательства приобретает особую важность. Только исследуя письменный документ, принятый управомоченным субъектом права, имеющий официальный характер, отличающийся обязательной силой, выражающий властные веления и направленный на регулирование общественных отношений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, арбитражный суд может вынести законное и обоснованное решение по делу. Необходимость письменных доказательств в делах об оспаривании нормативных и ненормативных правовых актов в арбитражном суде, по мнению диссертанта, обусловлена специфичностью данной категории дел и является их существенным признаком. Кроме того, именно статус необходимости письменных доказательств в делах об оспаривании нормативных и ненормативных правовых актов в арбитражном процессе обусловливает распределение бремени доказывания по этим делам.

Одновременно отмечается значимость такого феномена, как феномен презумпции законности нормативных и ненормативных правовых актов,

решений, действий органов власти, управления и их должностных лиц. Диссертант соглашается с высказыванием о том, что «изданный административный акт презюмируется законным, обоснованным и целесообразным» (Н.В. Березина). На основании этого, утверждается, что поскольку оформление властно-распорядительных, законодательных полномочий органов государственной власти РФ и ее субъектов, органов местного самоуправления и других органов и должностных лиц по вопросам предпринимательства и иной экономической деятельности предусмотрено в письменной форме, предметом судебного познания, судебной оценки по рассматриваемой категории дел в арбитражном процессе выступают именно письменные доказательства.

В плане дальнейшего совершенствования отечественного законодательства автор предлагает принять Федеральный конституционный закон о разграничении полномочий Конституционного Суда РФ и иных судов, в частности арбитражных. Кроме того, в данном Законе целесообразно установить круг необходимых доказательств, в частности письменных, поскольку именно они являются приоритетными при разбирательстве в судебном порядке дел такой категории.

Второй параграф «Письменные доказательства по делам об оспаривании решений и действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя» в связи с особой практической значимостью посвящен оспариванию действий должностных лиц государственных учреждений, в частности судебного пристава-исполнителя. Анализируя данную проблему, автор пишет, что АПК РФ 1995 года и Федеральный закон «Об исполнительном производстве» от 21 июля 1997 года № 119-ФЗ не соответствовали друг другу из-за несовершенства правовой техники. В связи с этим ряд авторов полагали, что жалобы на действия (бездействие) арбитражными судами не должны вообще разрешаться вследствие их неподведомственности. Более того, ст. 22 АПК РФ 1995 года подчеркивала: арбитражному суду подведомственны экономические споры, возникающие

из гражданских, административных и иных правоотношений (дела по жалобам в отношении деятельности судебных, приставов-исполнителей экономическим характером не обладают). Однако АПК РФ 2002 года концептуально по другому подошел к проблематике обжалования действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя, принимающего различные меры принудительного исполнения к должнику на основании выданного арбитражным судом исполнительного листа. Теперь, ст. 38 АПК РФ указывает, что дела об оспаривании решений и действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя относятся к исключительной подсудности, и надлежащие заявления подаются в арбитражный суд по месту нахождения судебного пристава-исполнителя. Другими словами, в настоящее время ликвидировано большинство противоречий между АПК РФ и Федеральным -законом «Об исполнительном производстве».

Далее диссертант исследуя письменные доказательства по делам об оспаривании решений и действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя, приходит к выводу о том, что основными письменными доказательствами по делам данной категории будут документы, подтверждающие факт и время совершения действия (бездействия), копии исполнительного листа, а также любая иная документация, посредством которой оформляются исполнительные действия (постановление о возбуждении исполнительного производства, акт описи и ареста имущества, постановление о возвращении исполнительного документа взыскателю, постановление о прекращении, приостановлении исполнительного производства и другие). При этом обращается внимание на то, что обязанность доказывания законности совершения оспариваемых действий (бездействия) возлагается на орган или должностное лицо, которые приняли решение или совершили действия (бездействие). Поэтому именно служба судебных приставов в лице конкретных должностных лиц обязана доказать, насколько та или иная деятельность соответствует закону, и представить суду доказательства, в том числе письменного характера. Этот письменный

доказательственный материал суд вправе использовать при вынесении собственного решения, но не определения как предлагалось некоторыми теоретиками (Д.Е. Деревянко).

По мнению автора, в плане совершенствования законодательства при разработке Исполнительного кодекса РФ необходимо было бы зафиксировать примерный перечень доказательств по делам об обжаловании действий (бездействия) и в особенности перечень письменных доказательств, ведь на практике судебные приставы-исполнители; как правило, работают именно с письменной документацией определенного характера. Более того, на службу судебных приставов возложена обязанность доказывания, следовательно, перечисление конкретных доказательственных материалов ни для самой службы, ни для иных участников судопроизводства не будет излишней мерой.

В третьем параграфе «Письменные доказательства по делам об административных правонарушениях» рассматривается вопрос о значении письменного доказательственного материала в делах, которые возникают вследствие административных правонарушений. В начале данного параграфа автор констатирует, что действующий АПК РФ, по сравнению с прежним арбитражным процессуальным законодательством, сделал определенный шаг вперед в развитии правосудия по административным коллизиям. Во-первых, АПК РФ устанавливает фактически две самостоятельные процедуры, касающиеся рассмотрения дел о привлечении к административной ответственности и оспаривания решений административных органов о привлечении к этому виду правовой ответственности. Во-вторых, положениям АПК РФ- о порядке привлечения к административной ответственности, хотя и не в полной мере, корреспондирует КоАП РФ, определяющий общие положения и принципы законодательства об административных правонарушениях. Вместе с тем отмечается рассогласованность многих норм АПК РФ и КоАП РФ. Например, автор диссертационного исследования соглашается с некоторыми правоведами в

том, что направление протокола об административном правонарушении арбитражному суду не соотносится с институтом возбуждения производства в арбитражных судах. Поэтому, протокол об административном правонарушении несет двойную правовую нагрузку: он должен расцениваться как требование государственного учреждения о привлечении к административной ответственности и как одно из письменных доказательств, подтверждающих необходимость реализации требования.

Необычность правового статуса протокола вызывает коллизии, относящиеся к правовым последствиям несоблюдения формы и содержания протокола: между ст. 28.8 КоАП РФ и ст. 129, 204 АПК РФ. В связи с этим автор соглашается с мнением тех процессуалистов, которые считают, что юридические последствия должны варьироваться в зависимости от свойств конкретного недостатка (И.А. Приходько). Например, если протокол подписан должностным лицом, не имеющим на то полномочий, то возвратить протокол и доказательственные материалы нельзя, поскольку ст. 129 АПК РФ не предусматривает такую возможность. Арбитражному судье следует анализировать полномочия должностного лица в ходе разбирательства спора по существу и при отсутствии таковых отказывать в удовлетворении требования о привлечении к административной ответственности. В других случаях возвращение может иметь место в соответствии со ст. 129 АПК РФ.

Продолжая рассматривать значение письменных доказательств в делах об административных правонарушениях, автор отмечает, что ст. 26.2 КоАП РФ под доказательствами по административному делу понимает любые фактические данные, на базе которых судья устанавливает наличие или отсутствие события административного правонарушения, В качестве средств получения этих фактических данных называются: протокол; объяснения лица, в отношении которого ведется производство; показания потерпевшего и свидетелей; заключение эксперта; показания специальных технических средств, вещественные доказательства и иные документы. При этом термин

«письменное доказательство» в КоАП РФ не употребляется. Вместо него речь идет о протоколе и «иных документах». В связи с изложенным диссертант полагает, что нельзя занижать роль судейского правосознания. В каждом конкретном случае арбитражный судья должен самостоятельно решать вопрос о том, как трактовать «иной документ» и можно ли его рассматривать в качестве письменного доказательства.

Исследуя порядок- проведения судебного разбирательства дел об оспаривании решений административных органов, установленный в АПК РФ и КоАП РФ, диссертант указывает на то, что он неодинаков. Если КоАП РФ выделяет три основные группы совершаемых действий (подготовительные, проверочные и непосредственно связанные с разрешением спора), то ст. 210 АПК РФ более подробно описывает процедурные моменты судебного разбирательства. Так, по этой категории дел обязанность доказывания правомерности привлечения лица к административной ответственности возложена на административные учреждения и их должностных лиц. Кроме того, суд не связан доводами сторон и может по своей инициативе привлекать в целях законного и обоснованного разрешения дела любые доказательства, истребуя их от органов, обладающих государственно-распорядительными функциями, то есть суд может получить любые письменные доказательственные материалы в зависимости от специфики спора.

Подробный анализ письменных доказательств в делах об административных правонарушениях позволил автору диссертационного исследования сделать вывод о том, что законодатель должен идти по пути дальнейшей унификации административного и арбитражного процессуального права. Отсутствие единых правовых аспектов в сфере юридического регулирования по делам об административных правонарушениях не позволяет арбитражным судам единообразно применять строго установленные законодателем правила поведения. Отсюда возникают сложности с привлечением доказательственных материалов, в том числе и

письменного характера в целях законного и обоснованного разрешения споров, возникающих из административных и иных публичных правовых отношений.

В четвертом параграфе диссертационного исследования «Письменные доказательства по делам о взыскании обязательных платежей и санкций» на предмет письменных доказательств изучаются две самостоятельные категории дел, относящиеся к налогообложению: взыскание обязательных платежей и взыскание санкций.

По мнению автора, положительное решение вопроса о выделении отдельной главы в рамках производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, вполне обоснованно и справедливо, поскольку особый судебный порядок позволяет наиболее эффективно защищать нарушенные права и интересы субъектов правовых отношений.

Относительно взыскания обязательных платежей автор сравнивает бесспорный и судебный порядок взыскания недоимок и подчеркивает, что судебный порядок взыскания с юридических лиц обязательных платежей действует, если обязанность по уплате налога основана на изменении налоговым органом: юридической квалификации сделок, заключенных налогоплательщиком с третьими лицами; юридической квалификации статуса и характера деятельности налогоплательщика. При этом соответствующие органы при подаче заявлений о взыскании имеющейся задолженности обязаны представить арбитражному суду письменную документацию, содержащую сведения по поводу: суммы задолженности по налогу; размера начисленной пени; срока уплаты налога, установленного законодательством о налогах и сборах; срока исполнения требования, а также о мерах по взысканию налога и обеспечению исполнения обязанности по уплате налога, которые применяются в случае неисполнения требования налогоплательщиком. В целом, на практике с определением круга

письменных доказательств особых трудностей не возникает. Поэтому более пристальное внимание уделяется механизму взыскания обязательных платежей с физических лиц, осуществляющих индивидуальную предпринимательскую деятельность, поскольку взыскание налогов, сборов и пени с физических лиц во внесудебном порядке не представляется возможным. Исходя из этого, налоговые органы обязаны представить арбитражному суду письменные доказательства, свидетельствующие о неисполнении индивидуальным предпринимателем в установленный срок обязанности по уплате налога или сбора. Если эта обязанность не реализуется, то согласно ст. 215 АПК РФ суд истребует письменные материалы по собственной инициативе, в связи с чем автор диссертационного исследования присоединяется к точке зрения процессуалистов, считающих, что суд тем самым берет на себя несвойственные ему доказательственные обязанности заявителя, связанные с обнаружением письменных доказательств относительно суммы задолженности (И.А. Приходько).

Относительно второй категории дел, затрагивающей взыскание санкций, в диссертационной работе отмечается, что законодатель ориентирует арбитражных судей устанавливать по рассматриваемым делам основания для взыскания санкции и полномочия налогового органа, а равно проверять правильность расчета взыскиваемой суммы, причем санкция должна применяться именно к участникам налоговых правоотношений, а не общественных отношений, урегулированных нормами КоАП РФ. Санкция здесь выступает обычно в виде штрафа, хотя отдельные правовые явления, традиционно толкуемые как санкции, не относятся к ним: пеня за просрочку уплаты налога взыскивается в порядке, который существует для недоимок. В остальном же налоговая санкция - это мера ответственности за совершенное налоговое правонарушение, подлежащая снижению при наличии обстоятельств, смягчающих эту ответственность.

Автор указывает, что письменные доказательства играют существенную роль при разграничении видов налоговых правонарушений, которые схожи между собой, например, в ходе дифференциации обычных и грубых правовых нарушений, влекущих различную ответственность. Так, для того чтобы отличить грубое нарушение правил учета от любых иных нарушений, требуется изучить больший объем письменных доказательств. В частности, под категорией «грубое нарушение» понимается отсутствие первичных документов, или отсутствие счетов-фактур, или регистров бухгалтерского учета, систематическое (два раза и более в течение календарного года) несвоевременное либо неправильное отражение на счетах бухгалтерского учета и в отчетности хозяйственных операций, денежных средств, материальных ценностей, нематериальных активов и финансовых вложений налогоплательщика.

В заключении формулируются выводы и предложения по совершенствованию арбитражного процессуального законодательства, которое регулирует вопросы доказывания и доказательств в целом, а также некоторые особенности привлечения судами письменных доказательств по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений.

По теме диссертационного исследования опубликованы следующие работы:

1. Ткаченко Е.В Информационные доказательства. Краткая история и
современность // Актуальные проблемы Российского права на рубеже XX -
XXI веков: Сборник материалов научно-практической конференции. Пенза:
Приволжский Дом знаний, 2002. (0,2 п.л.).

2.        Коваленко А.П, Ткаченко Е.В. Правовая природа информационных
доказательств в арбитражном процессе // Проблемы защиты прав и законных
интересов   граждан   и   организаций:   Материалы   международной   научно-
практической   конференции,   Краснодар   -   Сочи.   Краснодар:   Кубанский
государственный ун-т, 2002. (0,5 пл.).

3.        Ткаченко Е.В. Письменные доказательства по делам об оспаривании
решений   и   действий   (бездействия)   судебного   пристава-исполнителя   //
Проблемы   гражданской   юрисдикции   в   свете   нового   законодательства:
Сборник научных статей молодых ученых   Саратовской государственной
академии права. Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная
академия права», 2003. (0,5 п.л.).

4. Ткаченко Е.В Письменные доказательства в делах об
административных правонарушениях // Вестник Саратовской
государственной академии права. Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская
государственная академия права», 2003. № 4. (0,9 п.л.).

5. Ткаченко Е.В. Письменные доказательства в делах о взыскании
обязательных платежей и санкций // Вестник Волжского университета им.
В.Н. Татищева. Сер. Юриспруденция. Вып. 36. Тольятти: Волжский ун-т им.
В.Н. Татищева, 2003. (0,7 пл.).

Введение Актуальность темы исследования. Вопросы военно-патриотического

воспитания, в силу геополитического положения России всегда будут актуальны. Сильная, прежде всего в моральном плане армия, во все времена являлась гарантией существования нашей страны. Но отношение к сущности и критериям патриотизма было и остается различными. Особенно остро эта проблема стоит в настоящее время, когда возникла необходимость осознания и научного обоснования места и значения военно-патриотического воспитания молодежи в системе развития российской государственности.

Актуальность темы также определяется ее практической значимостью. Наличие новых серьезных угроз для безопасности России порождает необходимость определения новых методов и способов военно-патриотического воспитания молодежи.

Цели исследования. Выявить социально-политические особенности военно-патриотического воспитания молодежи и показать механизм его совершенствования.

Задачи исследования. Для достижепия поставленной цели необходимо решить ряд следующих исследовательских задач:

- проанализировать формы и методы военно-патриотического воспитания
молодежи;

- обосновать варианты и социально-политические условия оптимального военно-патриотического воспитания молодежи;

- выявить основные направления совершенствования военно-
патриотического воспитания на уровне государства и общества;

- разработать критерии эффективности военно-патриотического воспита
ния допризывной молодежи;

- дать характеристику понятия «патриотизм» и «военно-патриотическое
воспитание».

Объект исследования—социально-политические процессывроссийском обществе, под которыми понимается внутренняя динамика социальной и политической систем общества, вызванная деятельностью социальных и политических субъектов.

Предмет исследования - совершенствование военно-патриотического воспитания молодежи.

Методы исследования. Использованы сравнительно-исторический, структурно-функциональный, комплексный, программно-целевой и социологический методы военно-патриотического воспитания молодежи. Из методов эмпирической социологии в работе использован статистический материал региона. (Читипская область в цифрах, статистический ежегодник).

Диссертация опирается на фонды городской и областной Администрации г. Чита, Читинской области и Хабаровского края, анкетный опрос допризывников на сборпом пункте г. Чита 2000-2003 гг., Программу развития молодежной

ПОЛИТИКИ И ВОеННО-ПаТрИОТИЧеСКОГО ВОСПИТаНИЯ В Чититмчгпй

РОС. НАЦИОНАЛЬНАЯ I БИБЛИОТЕКА I

оэ !Щ* fry 1

2005 гг., Положения о детском патриотическом движении, клубах и объединениях в г. Чита, Читинской области и Хабаровском крае.

Гипотеза исследования. Демократизация и реформирование российского общества предполагает дальнейшее возрастание требований к деятельности государственных и общественных институтов по военно-патриотическому воспитанию молодежи. Это сопровождается, в свою очередь, реализацией неотложных мер; изменением характера и содержания функционирования государственных и социальных институтов; развития активности, гражданственности и патриотизма индивидов в обществе; формирования готовности молодежи к выполнению задач по защите Отечества.

Источники п теоретическая основа исследования. В процессе диссертационного исследования автор опирался на методологию системного анализа общественных явлений. В качестве источников использовались материалы государственной статистики, результаты эмпирических и теоретико-прикладных исследований в области политологии, журнальная и газетная публицистика, личные наблюдения и практический опыт автора, а также труды ведущих отечественных и зарубежных ученых по трактовке военно-патриотического воспитания:

- Богдановича И.Ф. О воспитании юношества;

- Вятра Е. Социология политических отношений;

- Гаджиева К.С. Политическая наука;
-Дегтярева А.А. Основы политической теории.

- Лузана А. А. Политическая жизнь общества: вопросы теории,

- Соловьева А.И. Политология: Политическая теория, политические тех
нологии;

- Чаадаева П. Я. Философские письма;

- Фарукшина М.Х. Введение в политологию;
-Разина В.И. Политическая организация общества.

Процесс следования проблем и направлений военно-патриотического воспитания составили труды современных ученых:

- Костакова Г.И. Патриотическое воспитание защитников Родины;

- Лутовинова В.И., Радионова Е.Г. Патриотическое воспитание молодежи
в современных условиях: проблемы и направления их решения;

- Рериха Н.К. О вечном...: Книга о патриотическом воспитании;

- Румянцева Н.И. О патриотическом и интернациональном воспитании
воинов армии и флота;

- Серых В.Л. Воинские ритуалы;

- Ильина И. Путь духовного обновления и др.

Нормативно-правовой базой построения современной системы военно-патриотического воспитания в диссертационной работе являлись: Федеральный закон «О воинской обязанности и военной службе» 12.03.1988 г. с изменением ст. 24 от 25.02.2002 г.;

Государственная программа « Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2001-2005 гг., 16.02.2001 г. №122; Федеральный закон «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений» 26.05.1995 г.; Федеральный закон « О днях воинской славы (победных днях) России» - 10.02.1995 г.; Указ Президента Российской Федерации №727 «О мерах государственной поддержки общественных объединений, ведущих работу по военно-патриотическому воспитанию молодежи» от 16.05.1997 г.; Постановление Правительства Российской Федерации «Об утверждении Положения о подготовке граждан Российской Федерации к военной службе №1441 от 31.12.1999 г.; Постановление Совмина РСФСР «О допризывной подготовке учащейся молодежи в государственных общеобразовательных учебных заведениях РСФСР» №253 от 14.05.1991 г.; Положение о суворовских военных, нахимовских военно-морских училищах и кадетских корпусах № 696 от 11.06.1996 г.; Директива Министерства Обороны Российской Федерации «О дальнейшем совершенствовании военно-патриотической работы допризывной и призывной молодежи» 08.06.1993 г.; Приказ Министра Обороны Российской Федерации №6 от 02.02.2000 г. « О поддержке общественных объединений, ведущих работу по военно-патриотическому воспитанию молодежи».

Научная новизна исследования. Разработана комплексная модель военно-патриотического воспитания молодежи в новых социально-политических условиях, характеризующаяся совершенствованием российской государственности. Выделены критерии эффективности военно-патриотического воспитания в создавшихся условиях, формы и методы воспитания.

Практическая значимость работы заключается в том, что выдвинутые в нем положения позволяют активизировать процесс военно-патриотического воспитания молодежи, комплексно решать его задачи как в процессе развития государственности, так и в процессе изучения истории Отечества и Вооруженных Сил. Методические разработки нашли свое применение в общеобразовательных учреждениях г. Чита, Читинском государственном университете, Забайкальском институте предпринимательства. Сибирского университета потребительской кооперации, Хабаровском военном пограничном институте, Федеральной службы безопасности Российской Федерации.

Апробация и внедрение результатов исследования осуществлялись через публикацию материалов и выступлений на научно-практических конференциях и семинарах. Материалы исследования были представлены и обсуждены на:

- VII международной научной конференции «Молодежь Забайкалья: ин
теллект и здоровье». Чита, Государственная медицинская академия (4.03.2003

г.);

- III международной научной конференции «Забайкалье на пути к
устойчивому развитию: ресурсы, экология, управление». Чита,
Государственный технический университет (15.09.2003 г.);

- Международной научно-практической конференции «Образование и
воспитание в XXI веке: глобальный и региональный аспекты». Чита, Государ
ственный педагогический университет (23.12.2003 г.);

- Научно-практической конференции «Региональные измерения полити
ческих процессов». Чита, Читинский Государственный университет (10.05.2003

г.);

- Научно-методическом семинаре «Тенденция развития гражданского
воспитания в современном обществе». Хабаровск, Хабаровский военный по
граничный институт Федеральной службы безопасности Российской Федера
ции (19.10.2002 г.);

- семинаре библиотечных работников. Чита, Читинская Областная биб
лиотека им. А.С. Пушкина (7.05.2003 г.).

На защиту выносятся:

1. Теоретическо-практические основы военно-патриотического воспитания
молодежи:

- характеристика понятий «патриотизм» и «военно-патриотическое воспита
ние» (военно-патриотическое воспитание - это социально значимая для госу
дарства деятельность, формирующаяся под воздействием самых различных, в
том числе весьма неблагоприятных и даже противодействующих факторов);

- определение особенностей социально-политических процессов военно-
патриотического воспитания, к которым относятся ориентировка на общегосу
дарственные ценности, социально-географические условия, необходимость пе
рехода на контрактную службу в Вооруженных Силах РФ.

2. Концепция военно-патриотического воспитания молодежи, которая вклю
чает обоснование структуры, выделение уровней военно-патриотического вос
питания (государственного, общественного).

3. Обоснованы критерии эффективности военно-патриотического воспита
ния на примере допризывной молодежи региона:

- результативные;

- оптимально-деятельностные;

- реализационно-целевые.
Структура и объем работы

Диссертация состоит из введения, двух глав (первая глава состоит из трех параграфов, вторая - из трех параграфов), заключения, списка литературы, приложения. Содержание работы изложено на 136 страницах машинописного текста. Список литературы содержит 176 наименований.

7 ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении показана актуальность темы, определены цели, задачи, объект и предмет исследования, характеризуется научная нрвизна и значимость работы, сформулированы гипотеза и проблема, определены методы исследования.

Глава 1. Концепция патриотического воспитания граждан Российской Федерации.

В первом параграфе данной главы «Генезис идей патриотизма в России и его отражение в теории и практике формирования российского общества» рассматривается патриотизм в структуре Российского государства и военно-патриотическое воспитание как социально-политический процесс. Представлен анализ источников по проблеме демократизации общества и усиление военно-патриотического воспитания.

По мнению диссертанта, военно-патриотическое воспитание представляет собой духовно-творческий акт возвышения личности, обладающей важнейшими нравственными и иными качествами до осознания ее неразделенности, единства с Отечеством как высшей ценностью, необходимости служения Родине и своему народу. В социально-политическом взаимодействии оно выступает в роли вспомогательных инструментов влияния государства наличность. В настоящее время данная проблема рассматривается в контексте обеспечения дальнейшего развития активности индивидов в обществе.

Диссертант отмечает, что процесс военно-патриотического воспитания рассматривается как механизм функционирования социальных и политических институтов, развития общества и личности.

Процесс эволюции понятия отражается существенное противоречие между необходимостью военно-патриотического воспитания молодежи и отсутствием общей стратегии в осуществлении военно-патриотического воспитания. В работе предлагаются различные критерии формирования (условия, факторы, способы) у молодежи необходимых ценностных качеств в военно-патриотическом воспитании.

Во втором параграфе первой главы «Социально-политические аспекты организации военно-патриотического воспитания в советский период и на современном этапе» рассматривается формирование профессионально-мировоззренческой устойчивости, высоких морально-психологических качеств, воспитания патриотизма, уважения к своей истории и традициям с ориентацией на активизацию политического сознания молодежи.

В советский период официальная общественная наука пропагандировала военно-патриотическое воспитание с точки зрения господствовавших в то время классово-идеологических позиций, которые в значительной мере обесценивали работы ученых и исследователей по данной проблеме.

Происходящие в Российской Федерации процессы общественно-политических и социально-экономических преобразований выдвинули ряд важных качественно новых задач по военно-патриотическому воспитанию молодежи в современном российском обществе. К основным из них относятся:

- философско-мировоззренческая подготовка молодежи, помощь ей в оп
ределении смысла жизни в условиях осуществляемых преобразований;

- создание условий для реализации склонностей и способностей групп
молодежи в различных сферах человеческой деятельности;

- воспитание уважения к закону, нормам коллективной жизни и развитие
социальной и гражданской ответственности за благополучие страны и ее за
щищенность;

- воспитание положительного отношения к труду как высшей ценности в
жизни на благо общества и государства;

- формирование и развитие потребности в духовной жизни, в нравственно здоровом образе жизни.

Главной же задачей военно-патриотического воспитания является повышение эффективности этой деятельности, особенно за счет более целенаправленного формирования молодежи в духе высокой социальной активности, гражданственности и патриотизма. Успех ее решения зависит от организации работы по мобилизации всех сил общества, его социальных и государственных институтов на возрождение военно-патриотического воспитания как духовно-нравственной и социально значимой составляющей реформирования России.

Как отмечается в государственной программе «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2001-2005 гг.», подготовленной правительственной межведомственной рабочей группой, новая концепция военно-патриотического воспитания в условиях изменений, происходящих в России, предполагает определение такой цели, которая соответствовала бы интересам различных социальных и политических групп населения и требованиям всего общества по отношению к ним. При определении основных направлений совершенствования военно-патриотического воспитания молодежи в современных условиях необходимо учесть следующие моменты:

военно-патриотическое воспитание необходимо направить не только на молодежь в целом, а на различные ее категории (студентов, допризывников);

военно-патриотическое воспитание осуществляется на основе не только дифференцированного, но и индивидуального подхода, т.е. в интересах каждой личности, развития у нее качеств гражданина и патриота России;

военно-патриотическое воспитание молодежи должно располагать всеми необходимыми средствами для эффективного использования качественно новых методов и форм этой деятельности в целях достижения результата.

Готовность к осуществлению функции защитника своей страны, определяемой основными требованиями, которые предъявляются к гражданину и патриоту России, - это конечная цель военно-патриотического воспитания.

В третьем параграфе первой главы «Правовое обеспечение военно-патриотического воспитания молодежи в современной России» рассматривается регламентация процессов военно-патриотического воспитания граждан Российской Федерации, оспованной на нормативно-правовой базе, которая должна опираться на мощный государственный заказ, развернутые исследова-

ния в интересах всех слоев населения, общественных, государственных и политических институтов, для обеспечения безопасности страны.

Военно-патриотическое воспитание, основной целью которого является формирование готовности молодежи к выполнению задач по защите Отечества, основанного на высокой личной ответственности и знания важнейших сторон военного дела, особенностей и требований военной службы предполагает:

- формирование убежденности в необходимости защиты Отечества в со
временных условиях;

- выработку основных качеств, свойств, умений и навыков, необходимых
для выполнения обязанностей военной службы;

- формирование установки на добросовестное, инициативное и самоот
верженное выполнение требований военной службы;

- самокритичное отношение к уровню личной военно-профессиональной
подготовки и самостоятельную работу по достижению уровня, соответствую
щего предъявляемым требованиям.

Из особенностей и требований военно-патриотического воспитания следует, что только сформировав личность гражданина и патриота России с присущими ему ценностями, можно рассчитывать на успешное решение более конкретных задач по подготовке к реализации функции защиты Отечества, к военной службе.

Таким образом, реализация военно-патриотического воспитания основана на интеграции интересов российского общества в целом и отдельной личности и предполагает создание государственными и общественными структурами широких возможностей для развития гражданственности, за судьбу Отечества.

Измерить «уровень патриотических чувств» довольно сложно. Они проявляются перед молодым человеком в трудностях, возникающих в судьбе государства. Необходимо отметить, что при призыве молодежи на военную службу эти настроения проявляются наиболее остро. Общее количество пежелающих служить в Вооруженных Сила Российской Федерации составляет 25 тыс. человек ежегодно, или 13 % из 3 млн 375 тыс. призывного контингента.¹ О^сновну^юпричину данного явления мы видим в том, что работа ряда государственных органов, ведомств, различных общественных объединений, занимающихся военно-патриотическим воспитанием, не всегда скоординирована и носит локальный характер.

В последнее время мы неизбежно возвращаемся к вопросу о том, что без единой объединяющей идеи наше поступательное движение невозможно. Такой идеей должно выступать военно-патриотическое воспитание. Для введения инноваций военно-патриотического воспитания граждан Российской Федерации 16 февраля 2001 г. Правительством Российской Федерации была принята государственная программа «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2001 - 2005 годы». Реализация данной Программы видится в подготовке и проведении значительного числа мероприятий, разработке новых

¹ В. Астанин Возвращение патриотизма // Основы безопасности жизнедеятельности. Жури. Изд-ва «Русский журнал», • 2002. - №9. - С. 15-20

вариантов Законов Российской Федерации «О воинских обязанностях и военной службе» с учетом проблем военно-патриотического воспитания. Особый акцент делается на необходимости воссоздания кадетских корпусов, школ, классов по видам Вооруженных Сил, родов войск, а также на важности создания патриотических и военно-патриотических организаций, объединений молодежи, способных взаимодействовать с государственными структурами при решении задач гражданственности и патриотизма. Основными задачами данных объединений молодежи являются:

- развитие и поддержка молодежной инициативы в деле изучения истории
отечественного искусства, освоения воинских профессий;

- военно-патриотическое воспитание и подготовка молодежи к военной
службе;

Вместе с тем, на ближайшую перспективу государству, чтобы обеспечить надежность функционирования военно-патриотического воспитания молодежи, необходимо решить следующие проблемы:

1) изучение механизма действия законов общественного развития приме
нительно к функционированию системы военно-патриотического воспитания в
стране (используя огромный пласт исторического, военно-политического, со
циального материала);

2) определение параметров возможностей страны в создании системы во
енно-патриотического воспитания и поддержание ее в требуемом состоянии;

3) разработка прогноза потребностей для системы военно-
патриотического воспитания и тенденций ее развития;

4) подготовка кадров, их обучение теории, методике, практике военно-
патриотического воспитания;

5) выработка теоретических и практических рекомендаций руководству
всех уровней для организации военно-патриотического воспитания и создания
условий для его развития.

Таким образом, при разработке основных положений программ военно-патриотического воспитания молодежи необходимо ориентироваться на их комплексную реализацию как на федеральном, так и на региональном уровне, учитывающем национально-региональную специфику.

Глава 2. Институты государственной власти в области патриотического воспитания молодежи Российской Федерации.

В первом параграфе второй главы «Институциональный механизм военно-патриотического воспитания молодежи в Российской Федерации» военно-патриотическое воспитание рассматривается в качестве относительно самостоятельной системы.

Основным институтом, обеспечивающим организацию всей системы данного направления воспитания, ее функционирование и контроль за ее эффективностью и конечпыми результатами, является государство. В настоящее время в деле военно-патриотического воспитания молодежи участвуют как государственные органы и ведомства (Министерство образования РФ, Министерство МВД. Министерство культуры РФ, Министерство труда и социальной за-

щиты и др.), так и общественные организации, различные объединения, союзы, ассоциации, клубы. Наиболее известные из них - Российская оборонная спортивно-техническая организация (РОСТО), Движение юных патриотов, Союз ветеранов Афганистана, Всероссийское государственно-патриотическое объединение «Духовное наследие». Другим институтом, непосредственно осуществляющим военно-патриотическое воспитание, является семья, высшая и общеобразовательная школа. Однако деятельность этой системы малоэффективна, так как они по-прежнему решают весьма узкие ограниченные задачи, которые сводятся к тому или иному сугубо ведомственному направлению т.е., по существу, являются частными, обособленными, чрезмерно специфическими. Происходящие процессы отрицательно отразились на военно-патриотическом воспитании молодежи. Исчез образец для подражания в лице человека в офицерской форме, сосредоточивающего в себе лучшие качества гражданина и патриота России, такие, как бескорыстие в служении Отечеству, мужество, достоинство.

В связи с этим ныне на военную службу призывается меньшая (всего лишь около 15 %), а не большая часть молодежи, как это было ранее. Роль Вооруженных Сил как института воспитания стала гораздо более ограниченной и менее масштабной по объему выполнения этой важной функции. А оказавшись в эпицентре острых социально-экономических противоречий, вызванных трудным финансово-экономическим положением, Вооруженные Силы и вовсе потеряли свое значение как одно из стержневых институтов военно-патриотического воспитания молодежи. Мотив «Защищать Отечество и ради этой цели выполнять свой долг» вытесняется перспективой достижения высокого материального положения любой ценой. Это подтверждают результаты опроса, проведенного группой социологов Военного университета среди юношей призывного возраста. Респондентам задавали вопрос: «Какие, на Ваш взгляд, причины в наибольшей степени отрицательно влияют на формирование у Ваших сверстников нравственно-патриотических качеств?». 25 % призывников в качестве главной причины отметили отсутствие необходимости по-настоящему проявить свои лучшие и особенно патриотические качества в важ-ном и нужном деле в интересах общества.1 ^В ^этом просматривается критиче-ское отношение как к самому «больному» обществу в целом, так и молодежной политике, осуществляемой на государственном уровне, в частности. В более непосредственном виде такое отношение выразилось в следующей позиции: «Отсутствие ясной патриотической идеи в обществе и ее слабое проявление в сознании многих людей, а также сложной и трудной обстановке в стране».²

Анализ состояния основных социальных институтов, факторов и сфер их деятельности по воспитанию российской молодежи и формированию у пее патриотизма показал, что необходимость создания новой системы воспитания оставляет надежду на то, что переживаемый в настоящее время духовно-нравственный кризис будет преодолен. За последнее время значительно воз-

' Молодежь: будущее России.- М:ИМ, 1995.-СИЗ

² Лутовинов В И., Раднонов Е Г. Патриотическое воспитание молодежи в современных условиях: проблемы и

направления нх решения. - М.: В У, 1995. - С.28

росла роль средств массовой информации (СМИ) как важнейшего института социализации и формирования важнейших ценностей и жизненных ориентиров у молодого поколения. Информационное поле нового типа быстрее всего повлияло на молодежь как на наиболее мобильную социальную группу, попавшую в ситуацию тотального разрыва с ценностями предшествующего поколения.

Условия оптимизации патриотического воспитания российской молодежи, если иметь в виду те реальные возможности, которыми располагают общественно-политические движения, можно представить следующим образом.

1. Институциональное и информационное обеспечение, утверждение пат
риотизма в сознании и чувствах молодежи в качестве одной из важнейших цен
ностей.

2. Создание нормативно-правовых основ военно-патриотического воспита
ния. Определение роли, места, социально-правового статуса, функций каждого
органа как составных элементов единой системы военно-патриотического вос
питания с учетом специфики.

3. Разработка научно-теоретических основ военно-патриотического воспи
тания. Обоснование и обогащение его содержания путем включения культурно-
исторического, военно-исторического, духовно-нравственного, идеологическо
го, социально-психологического и других компонентов, важнейших достиже
ний в области социально-гуманитарных наук.

4. Формирование соответствующих специальных структур, ведомственных
и межведомственных на всех уровнях в Российской Федерации, цель которых -
наладить взаимодействие между субъектами на принципах взаимозаиптересо-
ванного сотрудничества.

5. Финансово-экономическое обеспечение военно-патриотического воспи
тания. Оказание финансовой поддержки за счет ассигнований из специально
созданного фонда «Патриот России», бюджетных средств, ведомственных и ча
стных организаций.

Таким образом, создание таких условий для оптимизации деятельности по военно-патриотическому воспитанию молодежи предполагает поиск принципиально новых подходов. В более конкретном плане речь идет о необходимости основательного, всестороннего, долговременного решения всего комплекса взаимосвязанных задач теоретического, исследовательского и практического характера.

Во втором параграфе второй главы «Управление системой воеино-патриотического воспитания молодежи и оценка ее результативности» дан анализ эффективности военно-патриотического воспитания, характеризующегося проявлением и развитием позитивно направленной социальной активности и патриотизма у российских граждан в результате взаимодействия с субъектами этой деятельности и факторами, оказывающими на них соответствующее воздействие.

Из этого следует, что необходимыми условиями определения эффективности воспитания является регулярный учет, фиксирование и анализ его ре-

зультатов, реально и конкретно проявляющихся в изменении ряда качествен-пых характеристик граждан, такие, как социальная активность, патриотизм, следование лучшим традициям, готовность к самопожертвованию и др.

Эффективность военно-патриотического воспитания зависит от двух основных факторов:

1) состояния объективных и субъективных условий макро- и микросреды
и их учета в процессе воспитательной деятельности;

2) внутренней слаженности, упорядоченности, организованности и степе
ни взаимодействия основных компонентов в системе воспитания (субъекты, их
взаимосвязи, содержание, формы, методы, средства, результат и др.).

Определение уровня эффективности военно-патриотического воспитания осуществляется на основе критериев, которые выступают своего рода эталоном, выражают наиболее оптимальный уровень этой деятельности, определяют степень его отсутствия, приближения к норме, идеалу. Критерий военно-патриотического воспитания представляет собой совокупность основных признаков, раскрывающих существенные моменты, параметры, характеризующие его эффективность, т.е. те условия, факторы, способы, за счет которых обеспечивается наиболее полная реализация возможности этой деятельности. Определяющим для конкретных критериев эффективности является результат военно-патриотического воспитания, соотносимый с объективно заданными параметрами этой деятельности, осуществляемой в интересах решения конкретных задач по развитию патриотизма у личности, той или иной категории граждан, их готовности к достойному служению Отечеству. Исходя из этого, можно утверждать, что основными критериями патриотического воспитания являются следующие.

Результативный, определяющий действенность воспитания в плане обеспечения реального влияния его па личность, вследствие чего в деятельности и поведении личности происходят конкретные позитивные изменепия, характеризующиеся большим соответствием предъявляемым к ней требованиям со стороны общества и государства.

Оптималъно деятельностный, определяющий соответствие цели, задач, содержание, организации, принципов, форм и средств воспитания потребностям, особенностям личности различных категорий граждан, их стремление к повышению уровня готовности к достойному служению Отечеству.

Реализационно-целевой, определяющий готовность субъектов воспитания к успешному решению его задач, использование конкретных путей повышения эффективности этой деятельности, по достижению желаемого результата, совпадающего с его целью и соответствующего интересам и устремлениям молодежи, имеющей также и военно-патриотическую направленность. Эти критерии являются в своей совокупности основой для определения эффективности военно-патриотического воспитания.

Таким образом, критерий эффективности военно-патриотического воспитания позволяет определить не только данную деятельность в целом, но и ее

отдельные стороны, не только ее результат, но и процесс его достижения, не только усилие субъекта, но и их реализацию, воплощенную в объекте.

При определении основных направлений повышения эффективности системы военно-патриотического воспитапия необходимо руководствоваться следующими положениями:

- исходить из наличия в российском обществе и государстве необходимых
предпосылок, огромного, невостребованного еще потенциала воспитания пат
риотизма, достойного служению Отечеству как реальной основы для создания
условий коренного улучшения этой деятельности;

- ориентироваться на системное изучение и дальнейшую разработку теоре
тических основ военно-патриотического воспитания применительно к новым,
изменившимся условиям российского общества важнейшим тенденциям его
развития, особенностям, интересам и ориентациям различных категорий моло
дежи;

- - особенно большое влияние следует уделить разработке и обоснованию комплекса взаимосвязанных, рассчитанных на длительную перспективу мер на федеральном и региональном уровне как ведомственного, так и менее ведомственного характера;

- субъекты воспитания должны иметь все условия, располагать всеми не
обходимыми средствами для эффектного использования качественно новых
форм и методов этой деятельности в целях достижения ее конечного результа
та.

Направления повышения эффективности системы воспитания социальной активности, патриотизма, готовности к достойному служению Отечеству во многом определяются особенностями переживаемого этапа общественного развития, задачами решаемыми в процессе осуществляемых преобразований, состоянием и проблемами в данной сфере деятельности.

В соответствии с этим можно выделить следующие основные направления:"

- социализация, т.е. тесная связь воспитания с важнейшими сторонами
политической жизни и практики, проявление и реализация в этой деятельности
политических интересов, проблем, перспектив развития граждан;

- гуманизация, т.е. создание максимально благоприятных условий для
развития способностей и возможностей различных групп населения, особенно
молодежи, для формирования в процессе самореализации каждой личности как
высшей ценности в обществе качеств гражданина и патриота России;

- демократизация, т.е. решительный отказ от авторитарно бюрократиче
ского, командно-распорядительного подхода к осуществлению воспитания,
развитие в нем новых методов и форм, основанных на добровольности участия
молодежи, на взаимопонимании и сотрудничестве различных ее категорий с
руководителями и организаторами этой деятельности; значительное повышение
места и роли общественных самостоятельных движений, союзов ассоциаций и
т.д. в решении задач военно-патриотического воспитании;

- дифференциация, предполагающая отбор и вариативность содержания,
моделей, программ, форм и методов воспитания, учет специфических особен
ностей позиции различных групп населения;

- гуманитаризация воспитания, особенно его интеллектуально разви
вающегося компонента, заключающегося в повышении уровня гуманитарных
знаний, особенно исторических, политологических, философских, правовых и
др. Названные направления, будучи тесно взаимосвязанными и взаимодопол
няющими друг друга, призваны активизировать осуществляемое в настоящее
время военно-патриотическое воспитание российской молодежи.

В настоящее время в российском обществе еще не созданы условия для привлечения и эффективного использования необходимых сил и средств, которые позволили бы значительно поднять уровень военно-патриотического воспитания молодежи. В сложившейся обстановке в качестве главного авторитета и гаранта, консолидирующего в интересах комплексного и целенаправленного решения данной проблемы усилия органов власти, местного самоуправления, различных ведомственных структур, общественных объединений, выступает государство в лице его высших законодательных и исполнительных органов. Коренное улучшение состояния воспитания патриота, готовности к достойному служению Отечеству, повышение эффективности этой деятельности обеспечиваются путем создания всей совокупности условий для ее осуществления — как общих, объективных, так и специфических, непосредственно воздействующих. Между тем, необходимость успешной реализации всего комплекса направлений повышения эффективности военно-патриотического воспитания, бесспорно, предполагает создание соответствующих для этого непосредственных условий.

Основное содержание условий, формулируемых в системном виде по важнейшим взаимосвязанным позициям, может быть представлено следующим образом.

1. Институциональное и информационное обеспечение воспитания -
формирование социальной активности, патриотизма, готовности к достойному
служению Отечеству в качестве важнейших ценностей в сознании и чувствах
граждан, в тесной связи с интересами государства, общества, отдельной лично
сти.

2. Создание нормативно-правовых основ военно-патриотического воспита
ния - обеспечение законодательной базы, определение социально-правового
статуса, задач, функций каждого органа, организации, ведомства как составных
элементов единой системы воспитания с учетом их специфики и возможностей,
а также изменений, произошедших в стране за последние годы.

3. Теоретическое обеспечение - значительная активизация исследований в
сфере военно-патриотического воспитания, использование результатов разра
боток в практической деятельности с целью ее хорошего улучшения в условиях
важнейших изменений, происходящих в обществе. Научное обоснование путей
приобщения молодежи к социальным и патриотическим ценностям, их духов
ного освоения.

4. Методическое обеспечение - фундаментальная разработка комплекса
специальных программ и инновационных методик по организации и проведе
нию военно-патриотического воспитания в его различных формах, с учетом
особенностей той или иной категории населения.

5. Обеспечение взаимодействия субъектов федерации и их структур в сис
теме военно-патриотического воспитания - повышение эффективности этой
системы, функциональных возможностей ее основных субъектов, создание на
уровне Федерации, регионов и местного самоуправления межведомственных
комиссий по реализации целей и задач, по формированию у молодежи активной
социальной позиции, патриотизма Разработка модели реализации основных
направлений деятельности по военно-патриотическому воспитанию граждан в
регионах Российской Федерации, апробация ее использования в ряде областей
и регионов Восточной Сибири и Дальнего востока страны.

6. Финансово-экономическое обеспечение воспитания - оказание финансо
вой поддержки в решении задач по военно-патриотическому воспитанию граж
дан за счет ассигнований из специального фонда «Гражданин - патриот Рос
сии», бюджетных средств государственным, ведомственным и частным
организациям.

Таким образом, выполнение этих условий предполагает в качестве одного из первых шагов поиск и разработку принципиально новых подходов, реализация которых способствовала бы созданию качественно иных основ военно-патриотического воспитания гражданственности, готовности к достойному служению Отечеству.

В третьем параграфе второй главы «Технология патриотического воспитания и анализ ее результативности на примере допризывной молодежи» рассматривается поиск наиболее эффективной реализации процесса военно-патриотического воспитания и разработка методики перевода знаний в убеждения личности, социально-политических и психологических основ этого процесса.

В современных условиях, когда практика воспитания все усложняется, во всех сферах жизнедеятельности молодежи идет поиск резервов военно-патриотического воспитания. В любом цивилизованном обществе военно-патриотическое воспитание вытекает из двух положений. Во-первых, никакое общество не может обойтись без военно-патриотического воспитания молодежи, если оно хочет обладать какой бы то ни было культурой, и сохранять и развивать культуру. Во-вторых, никакое организационное общество не может обойтись без подготовки смены для кадров, имеющих руководящие функции в обществе и его государстве. Современный этап становления российской государственности высвечивает необходимость поднятия на новый уровень патриотического и военно-патриотического воспитания. Основной задачей данной деятельности является формирование личности, способной к восприятию высших общественных ценностей, бескорыстному проявлению любви к своему Отечеству. Организуя экспериментальную работу в среде допризывников, нами

была поставлена задача выяснить мотивы к военной деятельности, их отношение к Вооруженным Силам. Результат ответов позволил выявить следующее:

Показатели отношения допризывной молодежи к воинской деятельности в период с 2000 по 2002 гг.*

(количество опрошенных - 381 человек ежегодно)


№ п/п	Отношение к военной деятельности	2000 г.		2001 г.		2002 г.
№ п/п	Отношение к военной деятельности
%	чело век	%	человек	%	чело век
1	Охотно идут служить в армию	14,2	54	9	34	4	15
2	Сомпеваются	51	19	6	23	17	64
3	Не хотят служить в армии	1	4	5	19	9	34
4	Получают информацию о воинской службе от друзей	4	15	8	30	12	45
5	Получают информацию о воинской службе от родителей	1	4	2-	8	2	8

♦Источники: анкетный опрос допризывников школ г. Чита

Таким образом, патриотический настрой современной допризывной молодежи низок, однако он вполне объясним тем состоянием, в котором находится современное российское общество.

Основной задачей организации опытно-экспериментальной диссертационной работы явилось выявление показателей военно-патриотической направленности поведения и изучение динамики воспитательного процесса в контрольной и экспериментальной группах, характеризующих эффективность процесса военно-патриотического воспитания.

Выявление показателей, характеризующих эффективность воспитательного процесса, представляется одной из сложных методологических задач современной теории военно-патриотического воспитания. Патриотические качества личности могут либо проявляться, либо не проявляться. При этом невозможна ситуация количественного сравнения показателей патриотической воспитанности у определенной личности по отношению к группе других.

Таким образом, формируя мотивационную сферу личности, мы решаем задачу подготовки допризывников к проявлению истинно патриотических качеств в критической (боевой) ситуации.

На основе анализа механизмов и факторов военно-патриотического поведения личности нами выделены следующие показатели патриотической направленности личности и конкретные условия их проявления:

- мотивационная характеристика деятельности, которая раскрывает
механизм стимулирования человека к конкретной деятельности, мотивы и лич
ностные факторы патриотического поведения, а также степень проявления эмо
ционально-волевой характеристики деятельности;

- идейно-мировоззренческая готовность, которая позволяет определить
уровень владения знаниями в области воспитательной и самовоспитательной
работы в условиях чрезвычайных обстоятельств, а также целеустремленность и
идейно-мировоззренческую устойчивость личности;

- коммуникативно-деятельностная направленность, которая определяет
ся уровнем владения вербальными и невербальными средствами коммуника
ции, стремлением понять личность каждого военнослужащего, гражданина, а
также предусматривает развитие умения общаться в различных ситуациях, уп
реждать и удерживать инициативу контакта. Коммуникативный компонент в
процессе военно-патриотического воспитания личности допризывника играет
важную роль в содержательном и организационном аспектах организации вос
питательного процесса;

- нравственно-этическая устойчивость, отражающая степень воспитуе-
мости, стремление к самовоспитанию и самосовершенствованию с учетом ос
новополагающих нравственно-этических принципов, готовность к проявлению
патриотических качеств в экстремальных условиях;

- оценочно-критичного отношение к себе и окру жающим людям, которое
предусматривает способность к объективной самооценке своих личностных и
профессиональных качеств, правильной оценке определенной ситуации, а так
же развитие способности к анализу своей деятельности и прогнозируемым ее
результатом для общества.

Каждый из перечисленных показателей выражает уровень военно-патриотической воспитанности личности и является образцом, при сравнении с которым можно установить степень их соответствия, приближения к идеалу. При "этом каждый показатель имеет трехбалльную шкалу по степени проявления его в личностной характеристике каждого респондента. На основе обобщения признаков по всем предложенным показателям можно дать качественную оценку уровня воспитанности в среде допризывников.

Наличие данных показателей проверялось у 381 призывника с помощью анкетного опроса на «входной» и «выходной» стадиях контроля. В ходе эксперимента (на «выходном» контроле) было предложено оценить наличие данных показателей самим респондентом - допризывником и независимым экспертом. В результате эксперимента выявлен начальный уровень сформированности патриотических качеств допризывника на основе наличия представленных показателей. Данный уровень принят за исходный, от которого прослеживали динамику развития качеств личности. Результаты проведенного замера позволили разделить респондентов на три группы. Это предпринято для того, чтобы более конкретно и целеустремленно строить практическую работу по военно-патриотическому воспитанию допризывников. По результатам первого замера

выявлялись группы молодежи с разным уровнем сформировапности военно-патриотических качеств.

Первый уровень (15-10 баллов). Данный уровень указывает на достаточно высокую степень сформированности военно-патриотических качеств личности, исходя из наличия и взаимодействия указанных пяти показателей. Для допризывников данного уровня характерны сознательно мотивационная характеристика деятельности, ярко выраженная идейно-мировоззренческая готовность, высокая коммуникативно-деятельностная направленность, нравственно-этическая устойчивость и самокритичность по отношению к себе. На «входном» срезе к данному уровню военно-патриотической готовности были отнесены 14,5 % (55) допризывников от общего количества.

Второй уровень (10-5 баллов). Для допризывников данной, группы присущи следующие признаки: неярко выраженная мотивационная характеристика деятельности, средняя степень идейно-мировоззренческой готовности и выраженности коммуникативно-деятельностной направленности, достаточно не устойчивая нравственно-этическая сфера личности, слабая способность к самооценочной деятельности. К данному уровню военно-патриотической готовности отнесены 53,5 % (204 чел.) допризывников.

Третий уровень (5 баллов и ниже). Основными характеристиками являются несформированность высокомотивационной характеристики деятельности, идейно-мировоззренческая неготовность, отсутствие или слабое выражение коммуникативно-деятельностной направленности, нравственная этическая неустойчивость, отсутствие оценочно-критического отношения к себе и окружающим. К данному уровню военно-патриотической готовности отнесены 32 % (122 чел.) призывников.

На начальном этапе организации эксперимента были выделены контрольная и экспериментальная группы, в которые вошли примерно одинаковое количество испытуемых с близким процентным соотношением каждого из представленных уровней патриотической «воспитанности» и разработана программа военно-патриотического воспитания представителей каждой из групп.

Анализ результатов «входного» контроля показал острую необходимость в организации целенаправленного военно-патриотического воспитания молодежи, особенно отнесепных к третьей группе. При этом упор сделан на воспитательные мероприятия различной направленности и содержания.

Данный метод, как показала практика, наиболее эффективно реализуется с помощью таких приемов, как патриотическое поведение; совершение мужественного поступка; создание идеала патриота и раскрытие возможных путей следования и т.д. Военно-патриотическое воспитание допризывной молодежи осуществляется на основе учета выделенных исходных принципов;

- индивидуального и дифференцированного подхода в воспитании, который предполагает глубокое и всестороннее знание и учет индивидуально-психологических особенностей допризывников; определение конкретным допризывникам задач в соответствии с их личностными характеристиками; постоянный анализ итогов воспитательной работы; своевременное внесение кор-

ректив в методику воспитания с учетом особенностей каждого конкретного допризывника;

- принципа воспитания в группе и через коллектив, который требует опреде
лять перспективы развития группы, объединяющие мысли и действия всех до
призывников; формировать у них гордость за свой коллектив, приоритет обще
ственных интересов над личными; умело поддерживать силу группового мне
ния в борьбе с негативными явлениями;

- воспитание в процессе деятельности, ориентирующего на: поощрение ра
зумной инициативы и активности учеников; чередование их деятельности с
культурным, содержательным отходом; требовательное отношение к недостат
кам деятельности воспитанников;

- принцип сочетания высокой требовательности к воспитанникам суваже-
нием их личного достоинства и заботой о них, предполагающий принципи
альное и последовательное предъявление к подрастающему поколению требо
ваний, отражающих интересы общества и деятельности; добиваться осознанной
необходимости выполнения требований общества; не допускать в работе с до
призывниками элементов формализма, попустительства и мелочной опеки;
проявлять уважение к каждому из них, заботу об удовлетворении их запросов;

- опору па положителъное в личности и группе ориентировано на изучение и
знание лучших положительных индивидуально- и социально-психологических
качеств допризывников; подход к ним с оптимизмом и глубокой верой в силу
воспитания; умелое использование силы положительного примера; побуждение
допризывников к настойчивому и целенаправленному самоизучению и само
воспитанию;

- принцип единства, согласованности преемственности в воспитании, кото
рый требует наличия единства взглядов всех воспитателей на задачи воспита
ния; достижения единства стиля в работе и одинаковой требовательности всех
воспитателей ко всем допризывникам; совместных усилий общественности в
воспитании; использования преподавателями достижений науки; согласованной
линии воспитателей по отношению к отдельным допризывникам; обобщения
опыта по достижению согласованности и преемственности в воспитании.

Как показал эксперимент, за три года организации военно-патриотического воспитания во внешкольных формах школ г. Чита № 1, 32,27 у допризывников появилось чувство сопричастности к выполнению своего гражданского долга. Так из 381 допризывника в 2002 г., 152 (39,9 %) показали разумное сочетание личных и общественных интересов, реального вклада, вносимого в решение важнейших проблем общества и его граждан.

Более 50,3 % (193чел.), считает своим свящепным долгом любить и защищать Отечество, а 32,8 % (125 чел.) готовы проявить патриотические качества в сложной ситуации.

В ходе опытно-экспериментальной работы показатели сформированнос^ти военно-патриотических качеств допризывников были подвергнуты тщательному и всестороннему анализу. Для проверки методики организации военно-патриотического воспитания в среде допризывников был проведен формирую-

щий и контролирующий эксперимент на базе учебных групп допризывников школ № 1, 27, 32 г. Чита. Генеральную совокупность составили 381 допризывник, которые составляли коллективы экспериментальных и контрольных групп. Опытно-экспериментальная работа состояла из двух взаимосвязанных этапов: на первом этапе допризывникам предлагалось ограничиться общепринятой программой по патриотическому воспитанию, предусматривающей определенную учебную и внешкольную работу. Второй этап состоял в реализации авторского подхода по военно-патриотическому воспитанию молодежи, в который входит осуществление военно-патриотического воспитания через систему воспитательно-патриотических мероприятий, приуроченных к определенным знаменательным датам, ознакомление с историей патриотизма, важнейшими традициями российской армии, правами и нормами воинской жизни; формирование чувства любви к России, гордости за историю страны и ее народа; использование исторических произведений, произведений живописи, музыки, отражающих патриотические мотивы народа.

На основе анализа механизмов и факторов патриотического поведения допризывника, выделены показатели патриотической направленности допризывника и конкретные условия их проявления.

Методом анкетного опроса были получены сведения о значимости жизненных ценностей у допризывников. Идеи патриотизма представлены в качестве общечеловеческих ценностей были лишь у 2,9 % молодых людей (11 из 381 допризывника).

Очевидно, что столь низкая оценка национальных и политических ценностей связана, главным образом, с теми социальными катаклизмами, которые переживало российское общество в последние десятилетия XX века, когда значительно упал «авторитет государства», изменились общественные ценности и идеалы.

Апробированные в эксперименте показатели патриотической направленности допризывной молодежи вместе с системой выявленных социально-психологических условий составили программу изучения уровней развития военно-патриотических качеств допризывников и эффективности процесса военно-патриотического воспитания среди молодежи.

В заключении подведены общие итоги исследования, сформулированы вопросы, требующие дальнейшего изучения.

С момента формирования российской государственности, проблемы патриотических качеств личности привлекали внимание выдающихся историков, психологов, политологов и приобрели ярко выраженную общественную необходимость. Однако целостный подход к патриотическому воспитанию молодежи наиболее наглядно стал проявляться во второй половине XIX - начале XX вв.

Таким образом, можем сделать следующие выводы:

1. Основной задачей военно-патриотического воспитания на современном этапе является достижение максимально возможного результата формирования патриотических качеств личности, учитывая политические, фило-

софско-исторические, морально-нравственные и правовые представления об образе «идеального» человека в социуме.

2. Выявлены и обоснованы качественно-новые задачи военно-
патриотического воспитания молодежи в современном обществе.

3. Сформулированы теоретико-методологические основы диссертаци
онного исследования военно-патриотического воспитания молодежи.

4. Формирование и развитие у граждан российского общества основ
ных качеств и свойств военно-патриотического воспитания, позволяющих им
успешно выполнять социально значимые функции защитника Отечества.

5. Разноаспектный анализ патриотизма дает основание выделить в его
структуре несколько составляющих элементов: интеллектуальный, эмоцио
нально-волевой и действенно-практический.

6. На основе анализа механизмов и факторов патриотического поведе
ния личности выделены следующие показатели патриотической направленно
сти личности и конкретные условия их проявления: мотивационная характери
стика деятельности, идейно-мировоззренческая готовность, коммуникативно-
деятельностная направленность, нравственно-этическая устойчивость, оценоч
но-критичное отношение к себе и окружающим людям.

7. Военно-патриотическое воспитание допризывной молодежи осуще
ствляется на основе учета системы основных воспитательных принципов: ин
дивидуального и дифференцированного подхода в воспитании, принципа вос
питания в группе и через коллектив, воспитание в процессе деятельности,
принципа сочетания высокой требовательности к допризывникам, опоры на по
ложительное в личности и в группе, принцип преемственности.

8. Результаты эксперимента показывают, что формы и методы воспита
тельного воздействия содействовали повышению эффективности воспитатель
ной деятельности всех категорий допризывников и подтвердили целесообраз
ность использования в практике военно-патриотического воспитания допри
зывной молодежи.

9. Система разработанных показателей военно-патриотической направ
ленности допризывной молодежи вместе с системой выявленных социально-
политических условий, составили программу изучения уровней развития пат
риотических качеств молодежи и эффективности процесса военно-
патриотического воспитания как одного из условий становления гражданского
общества.

10. Гипотеза исследования сводится к тому, что наиболее эффективно
военно-патриотическое воспитание молодежи осуществляется на основе взаи
модействия деятельности государственных и общественных институтов.

Основные положения диссертационной работы отражены в следующих научных публикациях:

1. Белоганов В.А. Патриотизм - одна из основ безопасности // Техниче
ские, естественные, гуманитарные науки: Вестник 25. - Чита: изд-во ЧятГУ,
2002.- С. 58-62.

2. Белоганов В.А. Гражданственность как проблема патриотического вос
питания молодежи // Технические, естественные, гуманитарные науки: Вестник
28. - Чита: изд-во ЧитГУ, 2003. - С. 39-45.

3. Белоганов В. А. Военно-патриотическое воспитание молодежи как одна
из составляющих элементов безопасности России // Комплексный анализ и мо
делирование некоторых проблем обеспечения национальной безопасности Рос
сии. Бюллетень № 5 научно-исследовательских работ за 1999-2003 гг. - М.:
Изд-во: Академии Военных Наук Российской Федерации, 2003. - С. 89-95.

4. Белоганов В. А. Процессы военно-патриотического воспитания в Рос
сийской Федерации и их дальнейшее развитие //Вестник ЗИП: Выпуск. 3. -Чи
та: изд-во ЗИП СибУПК, 2003. - С. 28-32.

5. Белоганов В А. Основополагающие принципы и направления их реали
зации в военно-патриотическом воспитании молодежи // Тез. докл. междуна
родной научно-практической конференции «Образование и воспитание в XXI
веке: глобальный и региональный аспекты - Чита: изд-во ЧГПУ, 2003 (в печа
ти).

6. Белоганов В.А. Критерии эффективности военно-патриотического вос
питания подрастающего поколения ЛВестник 28. - Чита: изд-во ЧитГТУ, 2003.
-С. 45-50.

7. Белоганов В.А. Военно-патриотическое воспитание как условие устой
чивости развития общества // «Забайкалье на пути к устойчивому развитию: ре
сурсы, экология, управление»: Материалы 3-ей научно-практической конфе
ренции 20-22 мая. 2003 г. г. Чита. ч. III / Министерство образования РФ; Адм.
Чит. обл; ЧитГТУ. -Чита, 2003. - С. 12-23.

Общая характеристика работы.

Актуальность темы исследования. Интенсивное развитие рыночных отношений на современном этапе земельной- реформы в Российской Федерации создало предпосылки для увеличения количества сделок с земельными участками и другими объектами недвижимости. В этих условиях в процессе ведения государственного земельного кадастра и государственной регистрации прав на недвижимое имущество у субъектов правоотношений всех уровней возрастает также потребность в информации, описывающей объекты сделок. Сюда относятся органы государственной власти и местного самоуправления, а также физические и юридические лица, информационному обеспечению которых посвящена данная диссертационная работа.

Службы кадастра и учреждения, юстиции по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним работают по заявочному принципу. Выполняемые ими действия напрямую зависят от содержания заявлений субъектов правоотношений. Однако консультациям, предшествующим подаче заявлений в указанные службы, в настоящее время уделяется недостаточно внимания. Существующие способы информационного обеспечения не позволяют субъектам правоотношений получать необходимую информацию в удобное для них время и надлежащим образом представленную. Это обусловливает низкую информированность широких слоев населения о роли и назначении земельного кадастра, о порядке межведомственных взаимодействий и организационных структурах служб, а также о формах документов и месте их изготовления. В результате подавляющее большинство физических и юридических лиц (заявителей) испытывает затруднения при формировании пакета документов.

Неопределенность круга заявителей и специфические особенности
каждого заявления требуют многообразия вариантов предоставления
ознакомительной информации. Это порождает неконтролируемую потерю
времени заявителей, а также специалистов, к которым они обращаются.
Эмоциональные, перегрузки всех субъектов правоотношений неизбежно
приводят к ошибкам, на исправление которых затрачивается

дополнительное время, что обусловливает увеличение сроков оформления сделок. Таким образом, работа с заявителями становится тормозящим фактором деятельности служб кадастра и юстиции, а также существенным препятствием на пути развития рынка недвижимости, поскольку активность его участников напрямую зависит от их осведомленности. При этом, как показывает практика, имеет место игнорирование конституционных прав граждан на свободный доступ к информации.

Суть указанной проблемы заключается в недостаточном использовании современных технологий, обеспечивающих предоставление информации субъектам правоотношений по их запросам. Вместе с тем, как показывают исследования отечественных и зарубежных авторов, одним из наиболее эффективны хдо конечных

пользователей является создание автоматизированных информационных систем, ориентированных на определенный круг потребителей. Таким образом, тема диссертационной работы, посвященная разработке автоматизированной системы информационного обеспечения субъектов правоотношений в процессе ведения государственного земельного кадастра, отвечает требованиям современности, что подтверждает актуальность выбранного направления.

Степень разработанности проблемы. Процессы ведения кадастра исследуются с XVIII века. Однако только с начала 90-х годов прошлого столетия кадастр в России начал формироваться как фискально-правовая система. При этом важное значение получили вопросы информационного обеспечения и автоматизации отдельных этапов ведения государственного земельного кадастра.

В настоящее время проблема информационного обеспечения существует на всех уровнях. На государственном уровне она решается в рамках федеральной целевой программы (ФЦП) «Создание автоматизированной системы ведения государственного земельного кадастра и государственного учета объектов недвижимости на 2002-2007 годы». Эта программа предусматривает разработку автоматизированной системы, которую предполагается использовать для предоставления всем заинтересованным лицам сведений об объектах недвижимости, их правовом режиме, кадастровой стоимости и т.д. Вместе с тем нерешенными остаются проблемы взаимодействия физических и юридических лиц со службами кадастра, в частности, проблемы, связанные с их обеспечением кадастровой информацией в отношении предварительных консультаций. Это неоднократно отмечали в своих публикациях Волков С.Н., Гладкий В.И., Голубев В.Н., Завьялов Л.Л., Кислое B.C., Махт В.А., Попов A.M., Сазонов Н.В., Сай СИ., Трунов С.А., Холодков В.В. и другие специалисты в сфере кадастра и регистрации прав. В связи с этим, целью исследований, выполненных в диссертационной работе, является разработка автоматизированной системы информационного обеспечения субъектов правоотношений в процессе ведения государственного земельного кадастра и регистрации прав на объекты недвижимости. Предлагаемая система ориентирована на решение одной из проблем, касающейся предоставления предварительных консультаций физическим и юридическим лицам, логически связана с федеральной целевой программой.

Для достижения поставленной цели в диссертационной работе был поставлен и решен ряд взаимосвязанных задач:

- сформулированы, на основании анализа потребности субъектов
правоотношений в информации, основные функции автоматизированной
системы информационного обеспечения;

-      сформированы   инфологическая   и   даталогическая   модели   базы
данных     «Информационные     ресурсы»,     отображающие     связи     между
таблицами,        содержащими       информацию        о       функционировании
автоматизированной системы;

- предложены графические модели, отображающие потоки
информации между отдельными модулями автоматизированной системы;

- разработаны алгоритмы и программные модули, реализующие
функции АИС «Заявитель»;

осуществлено наполнение АИС «Заявитель» информацией, соответствующей категориям запросов пользователей к системе;

- выполнено тестирование АИС «Заявитель».

Объект и предмет исследования. Объектом исследования является процесс взаимодействия служб кадастра с субъектами правоотношений при ведении государственного земельного кадастра. Предметом исследования являются существующие и разрабатываемые способы информационного обеспечения субъектов правоотношений на стадии предварительных консультаций.

6 качестве теоретической и методологической базы исследования при решении поставленных в диссертации задач использованы методы объектно-ориентированного анализа и проектирования, структурный анализ, теория построения пользовательского интерфейса и теория проектирования баз данных. Средством реализации разработанных алгоритмов выбран объектно-ориентированный язык программирования Visual Basic.

Информационная база исследования. Источниками информации являлись материалы, характеризующие деятельность комитета по земельным ресурсам и землеустройству города Новосибирска, учреждения юстиции по регистрации прав (УЮРП) на недвижимое имущество и сделок с ним Новосибирской области, а также отечественные и зарубежные нормативные акты, публикации в открытой печати и internet, касающиеся земельных отношений и разработки автоматизированных информационных систем.

Научная, новизна исследований заключается в том, что в диссертационной работе впервые, в отличие от традиционных способов информационного обеспечения в сфере земельных отношений, разработана АИС «Заявитель», реализующая концепцию «одного окна» на стадии предварительных консультаций. При этом впервые:

- определены основные категории запросов к системе, учитывающие
потребности субъектов правоотношений в информации;

- систематизирована информация, обеспечивающая, функциониро
вание АИС «Заявитель»;

- сформированы инфологическая и даталогическая модели базы
данных «Информационные ресурсы»;

- разработаны с учетом существующих объектно-ориентированных
методов анализа и проектирования графические модели, отражающие
статические и динамические аспекты функционирования АИС «Заявитель», а
также потоки информации внутри системы;

- разработаны алгоритмы и отдельные программные модули для АИС
«Заявитель».

Теоретическая значимость результатов исследования заключается в том, что предложенные модели и алгоритмы предоставления информации могут быть использованы в других сферах деятельности.

Практическая значимость. Результаты выполненных автором исследований могут быть использованы в федеральных государственных учреждениях «Земельных кадастровых палатах» (ФГУ ЗКП), учреждениях юстиции по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, органах межевания и формирования границ земельных участков, центрах технической инвентаризации и повышения квалификации специалистов в области земельного кадастра, а также в других организациях геодезического и кадастрового профиля, осуществляющих деятельность по заявочному принципу.

Основные результаты исследования. Полученные в диссертации результаты используются в комитете по земельным ресурсам и землеустройству г. Новосибирска, в федеральном государственном учреждении «Земельной кадастровой палате» Республики Алтай, а также в учебном процессе Сибирской государственной геодезической академии (СГГА) при подготовке специалистов по направлению «Землеустройство и земельный кадастр», что подтверждено актами внедрения.

Апробация работы. Результаты исследований апробированы и получили одобрение на международных и региональных выставках и научно-технических и методических конференциях, состоявшихся с 1999 по 2003 годы, основными из которых являются:

региональная научно-методическая конференция «Проблемы комплексной оценки учебного процесса в ВУЗе» (Новосибирск, СГГА, 2002 год);

шестая Международная научная конференция «Методы дистанционного зондирования и ГИС-технологии для оценки состояния окружающей среды, инвентаризации земель и объектов недвижимости. Регистрация прав недвижимого имущества и сделок по нему» (Испания, 2002 год);

международная выставка по геодезии, геоинформатике и кадастру (Intergeo, г. Франкфурт-на-Майне, 2002 год);

региональная научно-методическая конференция, посвященная 70-летию Сибирской государственной геодезической академии «Эффективность и качество обучения студентов в ВУЗе» (Новосибирск, СГГА, 2003 год).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 11 печатных работ.

На защиту выносится:

- систематизированная информация, предоставляемая субъектам
правоотношений по запросам;

- инфологическая модель базы данных «Информационные ресурсы»;

- функциональная модель АИС «Заявитель», отображающая потоки
данных внутри автоматизированной системы;

- алгоритмы предоставления информации пользователям;

- пользовательский интерфейс АИС «Заявитель».

Структура и объем работы. Диссертационная работа состоит из введения, четырех разделов, заключения. Она написана на 155 страницах машинописного текста и включает 19 рисунков, 5 таблиц, 7 приложений. Список литературы содержит 99 источников, в том числе 13 на иностранном языке.

Таблица 1 — Структура работы


Номер и наименование раздела	Номер и наименование подраздела ■
1	2
1. Характеристика проблемы информационного обеспечения субъектов правоотношений в процессе ведения государственного земельного кадастра	1.1. Аналитический, обзор проблемы информационного обеспечения субъектов правоотношений

	1.2. Характеристика процесса регулирования информационного' обеспечения граждан в зарубежных и международных правовых актах

	1.3. Анализ отечественных законодательных актов, регламентирующих вопросы предоставления информации заинтересованным лицам
1.4. Сравнительный- анализ существующих способов информационного обеспечения субъектов правоотношений в процессе ведения государственного земельного кадастра
1.5. Аналитический обзор современного состояния автоматизации в сфере информационного обеспечения кадастра;
2. Систематизация информационных ресурсов ЛИС «Заявитель» на основе анализа потребностей субъектов правоотношений в информации	2.1. Анализ потребностей субъектов правоотношений в информации

	2.2. Определение категорий запросов к АИС «Заявитель»'

	2.3. Систематизация общих информационных ресурсов

2.4. Анализ информации, специфической для различных организаций
2.5. Рекомендации по формированию справочной подсистемы
2.6. Проектирование базы данных «Информационные ресурсы»
3. Анализ предметной области и разработка моделей информационной системы	3.1. Краткий аналитический обзор- развития объектно-ориентированного и структурного анализа

3.2. Порядок построения схем вариантов использования АИС «Заявитель»

Окончание таблицы 1


1	2
	3.3. Построение схем классов АИС «Заявитель»

	3.4. Разработка схем последовательности событий
3.5. Построение функциональной модели информационной системы с использованием метода IDEF0
4. Разработка рекомендаций по использованию АИС «Заявитель»	4.1. Обоснование выбора средства разработки

	4.2. Сравнительный анализ использования АРМ «Заявитель» и АРМ «Документы»

	4.3. Назначение и порядок администрирования системы

4.4. Реализация обратной связи с пользователями
4.5. Рекомендации по выбору аппаратно-программных средств для установки ЛИС «Заявитель»
4.6. Предварительное определение экономии времени за счет применения АИС «Заявитель»

Основное содержание работы

Во введении сформулирована проблема, обоснован выбор темы исследований и её актуальность, дан обзор основных технических и научных задач, возникающих при решении проблемы, а также выбран объект и предмет исследований.

В первом разделе приведен аналитический обзор наиболее значимых отечественных и зарубежных нормативных актов, регулирующих вопросы предоставления информации органами государственной власти физическим и юридическим лицам. Это касается также вопросов, связанных с недвижимым имуществом. Показаны специфические особенности информационного обеспечения в Российской Федерации. Отмечено, что в нашей стране, как и во всем мире, повышается интерес органов власти всех уровней к проблеме информационного обеспечения населения.

В Российской Федерации в настоящее время отсутствует система взаимодействия между физическими и юридическими лицами и службами кадастра, которая в зарубежной практике называется «one-stop-service» (концепция «одного окна») и широко используется во всех сферах жизнедеятельности. В России данная концепция только начинает применяться в целях сокращения числа организаций, с которыми приходится взаимодействовать физическим и юридическим лицам. Это касается также процесса ведения государственного земельного кадастра. В частности, Кислов B.C. отмечал актуальность данной концепции для целей кадастра и регистрации прав на объекты недвижимости. Он также обозначил

приоритетной деятельность государственых органов, направленную на удовлетворение населения информацией.

В процессе государственного кадастрового учета и регистрации прав на недвижимое имущество число организаций, в которые приходится обращаться физическим и юридическим лицам, как показывает практика, может оказаться более десяти. Это существенным образом затягивает процесс получения информации. Вместе с тем введение концепции «одного окна» при регистрации юридических лиц в Свердловской области позволило сократить сроки оформления документов с 30 до 5-6 дней.

Проведенный анализ нормативных актов в сфере кадастра и информационного обеспечения субъектов правоотношений показал, что решению данной проблемы в настоящее время придается важное значение. Тем не менее проблема до сих пор не решена, что подтверждает актуальность темы и выбранного направления исследования.

В разделе выполнен сравнительный анализ существующих способов информационного обеспечения субъектов правоотношений, на основании которого сделан вывод о необходимости разработки ЛИС «Заявитель», которая предоставляет субъектам правоотношений информацию об учреждениях кадастра и юстиции, межведомственном взаимодействии, формах документов и т.д. Функциональные возможности, заложенные в предлагаемую систему информационного обеспечения, позволяют снизить влияние имеющих место недостатков и соответствуют современному уровню развития информационных технологий, а также нормам законодательства, регулирующего построение информационного общества.

Выполненный сравнительный анализ существующих способов предоставления информации субъектам правоотношений показал, что наилучшими из них являются web-сайты и предлагаемая АИС «Заявитель», поскольку они обеспечивают минимальное время поиска затребованной информации. Основное отличие между этими способами заключается в различной степени доступности, поскольку web-сайты представляют собой платный сетевой ресурс, а предлагаемая система является бесплатным локальным вариантом. При современном уровне автоматизации сетевые ресурсы по-прежнему остаются недоступными для большей части населения Российской Федерации. Таким образом, автоматизированные системы являются объективно наилучшим вариантом информационного обеспечения субъектов правоотношений.

Анализ функциональных возможностей существующих программных продуктов позволил сделать вывод о том, что ни один из них в полной мере не ориентирован на потребности субъектов правоотношений в сфере кадастра и юриспруденции. Вместе с тем предлагаемая АИС «Заявитель» создает пользователям дополнительную возможность работать в режиме самообучения. Они могут ознакомиться с ключевыми понятиями в сфере кадастра и юриспруденции, а также с терминологией, позволяющей самостоятельно работать в internet при поиске информации.

Во втором разделе выполнен анализ потребностей субъектов правоотношений в информации и сформулированы возможные категории пользовательских запросов к системе. Для этих целей использовалось анкетирование, изучение материалов по заявкам, наблюдение, хронометраж и устный опрос. При этом установлено, что каждый субъект правоотношений должен иметь доступ к сведениям о:

службе кадастра, в которую он обращается, регламенте работы ее подразделений и ведущих специалистов;

видах работ, выполняемых данной службой, а также другими службами подобного профиля, их местоположении, адресах, контактных телефонах;

процедурах приема и выдачи документов, сопровождаемых подробным указанием требований, предъявляемых к их заполнению;

нормативных сроках выполнения работ, их стоимости и ответственности сторон;

внутреннем порядке обработки заявлений различных типов с разъяснением наиболее сложных ситуаций и набором рекомендаций по их устранению.

В процессе ведения государственного земельного кадастра началом работ по выполнению заявки традиционно считается ее регистрация вместе с предоставляемыми документами. В работе предлагается рассматривать информационное обеспечение субъектов правоотношений не как несущественный, «предварительный» процесс, а как начальный этап работ по заявке, поскольку от грамотно налаженного информационного обеспечения физических и юридических лиц зависит результат работы службы кадастра в целом.

Совокупность информационных, ресурсов (ИР), входящих в состав ЛИС «Заявитель», можно представить выражением:

ИР = {СИ.......... СИ,, ПИ........... , ПИ„ Т......... , Т_к}, 0)

г де- СИ, собственные информационные ресурсы; ПИ], ПИ, —первоисточники;

Т|, Т I, - таблицы базы данных, включающие всю информацию о зарегистрированных собственных информационных ресурсах и первоисточниках;

i — число собственных информационных ресурсов; j — число первоисточников; к — число таблиц базы данных.

Исходя из назначения предлагаемой АИС «Заявитель», основным автоматизируемым процессом в ней является информационное обеспечение субъектов правоотношений. Данная система поддерживает три режима работы: режим получения ответов на часто задаваемые вопросы, режим формирования запросов к нормативной базе и собственным 10

информационным ресурсам, а также режим администрирования. Данные режимы функционально реализованы в трех подсистемах, то есть в трех автоматизированных рабочих местах (АРМ). Функциональные возможности подсистем АИС «Заявитель» представлены на рисунке 1.

АИС «Заявитель»

Назначение: информационное обеспечение физических и юридических лиц, занимающихся оформлением документов на объекты недвижимости

АРМ «Заявитель»

Назначение: предоставление информации в виде кратких

ответов на наиболее часто возникающие вопросы

АРМ «Документы»

Назначение: обработка произвольных пользовательских запросов и предоставление доступа к ресурсам, содержащим действующие нормы земельного права и смежных отраслей, связанных с оформлением документов на недвижимое имущество, действующие информационные ресурсы учреждения, а также архивные документы

АРМ «Администратор»

Назначение: осуществление управляющих воздействий на

АИС «Заявитель» и ее составные элементы

где 3, Д, А - модули, представляющие соответственно автоматизированные рабочие места «Заявитель», «Документы» и «Администратор».

АИС «Заявитель» может быть настроена еще под один режим работы, способствующий расширению знаний субъектов правоотношений посредством самообучения. Этот модуль можно рассматривать как расширенный вариант АРМ «Документы» или как надстройку к нему, включающую словарь, образцы заполнения форм единого государственного реестра земель (ЕГРЗ), а также имитационные схемы ведения ГЗК.

При формировании функциональных возможностей системы и проектировании в нее заложены следующие основные принципы:

- принцип соответствия интерфейса.- международным стандартам,
обеспечивающий оперативное изучение системы;

- принцип достаточной функциональности, который делает систему
доступной для широкого круга потребителей;

- принцип открытости, позволяющий администратору дополнять ее
функции и информационные ресурсы;

- принцип надежности, запрещающий вносить изменения пользовате
лям без статуса администратора;

- принцип разграничения доступа, предоставляющий пользователям
разного статуса доступ к информации различного вида;

- принцип модульности, согласно которому автоматизированная
система представлена в виде группы автономных частей.

При описании информационных ресурсов, включенных в состав АИС «Заявитель», определяется порядок представления типов данных и синтаксический разделитель между ними. Рекомендуемый в работе регистрационный номер ресурса аналогичен номерам, присваиваемым документам в соответствии с единой системой технологической документации. Он состоит из следующих элементов:

- ИР - указание на принадлежность к информационным ресурсам;

- П, С - первоисточник или собственный документ. Первоисточник
представляет собой копию нормативных документов. К собственным
документам относятся бумажные или электронные носители информации,
разрабатываемые непосредственно в организации, использующей АИС
«Заявитель»;

-1,2,...- порядковый номер документа определенного типа (ссылка на «Журнал учета действующих информационных ресурсов»);

- DD.MM.YY/DD.MM.YY - дата внесения в АИС первичной
информации/дата последнего обновления информации.

Регистрационный номер информационного ресурса можно представить следующим образом: ИР-С-100-01.10.03/01.04.04. Поиск документа может осуществляться по его типу и порядковому номеру в «Журнале учета действующих информационных ресурсов», в котором содержатся реквизиты, ключевые слова и ссылки на тексты документов.

По области применения информационные ресурсы, предоставляемые субъектам правоотношений, можно разделить на три крупных логических блока:

- общие для всех служб кадастра (нормативные акты, справочная
информация о кадастре, земельной кадастровой палате, учреждении
юстиции, а также обучающие модули, ссылки на альтернативные источники
информации);

специфические для каждой организации (круг вопросов,
регламентирующих деятельность отдельно взятой службы и
межведомственные взаимодействия, график работы организации,

распределение функций между отделами, порядок приема и выдачи

документов и т д ) и для каждого типа технологического процесса (описание составов требуемых пакетов документов, порядок их приема и т.д.)

Общие информационные ресурсы могут быть востребованы любой категорией пользователей независимо от типа подаваемого заявления. В основном эти ресурсы необходимы для устранения недостатков знаний, касающихся самых элементарных правовых вопросов в сфере кадастра и юриспруденции, а также оформления документов, необходимых для проведения государственного кадастрового учета недвижимого имущества и государственной регистрации прав на него.

В состав АИС «Заявитель» включены следующие общие информационные ресурсы.

- нормативные документы;

- скомпилированные справочные файлы;

- словарь по кадастру и технологии ведения ЕГРЗ,

- макеты и образцы заполнения форм ЕГРЗ,

- книга учета отзывов и предложений,

- ссылки на web-сайты, содержащие потенциально полезную
информацию или предлагающие бесплатные юридические консультации.

Внешний вид предлагаемого словаря терминов по кадастру представлен на рисунке 2.

Список терминов

Земли пригородной зоны

Земли резерва сельскохозяйственного i

Земли сельскохозяйственного ислользо

Земли сельскохозяйственной инфрастр^

Земля

Имущественный паи

Инвентаризация земель

Информационные ресурсы

Ипотека

Кадастр

Кадастровая карта (план)

Кадастровый номер

Работа с базой данных, кадастровый номер

. уникальный номер, присваиваемый каждому объекту недвижимости, который сохраняется за .объектом до тех пор, пока юн физически и/или > юридически существует

I |как единое целое

Добавить) Удалить [ Обновить'

правоотношений эти ресурсы являются наиболее значимыми. Именно они составляют информационную основу АРМ «Заявитель».

В работе выполнена систематизация общих и специфических информационных ресурсов. Общие информационные ресурсы передаются вместе с ЛИС «Заявитель». Для специфических информационных ресурсов разработаны макеты документов, в которых задаются рамки информационного наполнения. Теоретические положения, относящиеся к построению автоматизированной системы, реализованы в виде набора макетов, настроенных на одно учреждение. В качестве эталона выбран комитет по земельным ресурсам и землеустройству г. Новосибирска.

Для обеспечения функционирования АИС «Заявитель» разработана
база данных «Информационные ресурсы», в которой выделено семь
сущностей (сущности могут также называться таблицами или журналами) и
ассоциативные связи между ними. База данных «Информационные
ресурсы» включает в себя журналы учета действующих

(«Действующие_ИР») и архивных («Архивные_ИР») информационных ресурсов, обращений пользователей к ресурсам («Востребованность»), регистрации пользовательских запросов к системе («Запрос»), учета форм единого государственного реестра земель («Формы_ЕГРЗ»), а также классификатор («Классификатор») и словарь («Словарь»).

На рисунке 3 показаны возможные варианты обращения модулей АИС «Заявитель» к таблицам (журналам) базы данных «Информационные ресурсы».

Рисунок 3 - Варианты обращения модулей АИС «Заявитель» к таблицам базы данных «Информационные ресурсы» 14

В этой модели отображены сущности, выделенные в предметной области (таблицы), и атрибуты, то есть поименованные характеристики сущностей (поля таблиц), а также первичные или внутренние ключи (минимальный набор атрибутов, по которым можно однозначно выделить требуемый экземпляр сущности), внешние ключи, связи с другими сущностями (отношения).

На основе инфологической модели была построена даталогическая модель с использованием языка описания данных. Даталогическая модель включает в себя характеристики ключей и полей базы данных.

В третьем разделе на основе данных, приведенных в работах Джонса, Вильямса, Румбаха, Джекобсона показано, что в настоящее время наиболее актуальными методологиями анализа и проектирования автоматизированных систем являются объектно-ориентированный и структурный анализ. Здесь также выполнен краткий аналитический обзор их развития.

Результатом анализа исследуемого объекта с использованием объектно-ориентированных методологий явились схемы (диаграммы) в обозначениях универсального языка моделирования (Universal Modeling Language), который в 1997 году был принят в качестве стандарта построения графических моделей систем. Схемы или диаграммы являются графическими конструкциями, позволяющими наглядно представить отдельные компоненты системы и взаимодействие между ними.

Статические аспекты функционирования автоматизированной системы отражены на схемах (диаграммах) вариантов использования и классов. Динамические аспекты, то есть последовательность действий, в результате которых объекты выделенных классов обмениваются информацией, представлены на схемах (диаграммах) последовательности.

В рамках структурного анализа с использованием метода IDEF0 были построены контекстная схема и схема декомпозиции, отображающие потоки данных внутри автоматизированной системы.

Методология функционального моделирования IDEF0 позволяет свободно отображать такие системные характеристики как управление, исполнители, обратная связь. Анализируемая система определяется заданием совокупности объектов, их свойств и связей.

В работе при формировании графических моделей были использованы следующие принципы:

- объектной и функциональной декомпозиции; система рассмотрена
как совокупности объектов, из которых она состоит (статическая и
динамическая модель) и как набор функций (функциональная модель);

- абстракции, согласно которому каждый последующий этап
моделирования является детализацией предыдущего; анализ требований к
системе начинается с наиболее общего описания ее объектов или основных
функций с последующей их детализацией.

На рисунке 5 представлена часть функциональной модели: схема (диаграмма), показывающая информационные потоки для функции «предоставление информации заявителям». 16

Четвертый раздел посвящен реализации программного кода и рассмотрению особенностей взаимодействия пользователей с ЛИС «Заявитель».

При запуске АИС «Заявитель» автоматически загружается АРМ «Заявитель», предназначенное для предоставления различной информации в виде готовых ответов на вопросы. Наиболее значимые функции АИС «Заявитель» могут быть активизированы тремя способами: через меню, панели инструментов, а также посредством нажатия клавиатурных эквивалентов. При этом пользователь может выбрать для работы любое АРМ.

АРМ «Документы» включает расширенный набор функций по обработке пользовательских запросов. В частности, реализован поиск информации в активном документе, во всех документах, а также поиск требуемого документа по его реквизитам.

АРМ «Администратор» определяет порядок администрирования предлагаемой программы. При этом все управляющие действия администратора можно подразделить на три группы: управление работой АИС в целом, настройка рабочих мест, управление информационными ресурсами.

В данном разделе даются рекомендации по адаптации предлагаемой системы к потребностям конкретного учреждения. Заложенные в систему способы обратной связи с заявителями позволяют выявлять наиболее популярные услуги и проблемные моменты функционирования системы для последующего координирования процесса информационного обеспечения. Регистрация обращений автоматически осуществляется в журнале обращений пользователей к информационным ресурсам (таблица «Востребованность» базы данных «Информационные ресурсы») и в журнале регистрации пользовательских запросов к системе (журнал «Запрос» базы данных «Информационные ресурсы»). Кроме указанных журналов в системе ведется книга учета отзывов и предложений, которая фиксирует предложения по расширению набора функций системы, отзывы пользователей, а также замеченные ошибки выполнения.

Как показал опыт практического использования АИС «Заявитель», она позволяет снизить временные затраты на получение информации. В целом предлагаемая система соответствует современному уровню развития информационных технологий и требованиям разработки пользовательского интерфейса. Она не перегружена малоиспользуемыми функциями, что делает ее простой в использовании как для заявителей, так и для администраторов в процессе адаптации к специфическим особенностям конкретного учреждения. Тестирование системы проведено на компьютерах различных конфигураций и показало ее устойчивую работу.

В завершении этого раздела была выполнена предварительная оценка полезности АИС «Заявитель».

Очевидно, что если информация, касающаяся взаимодействия с различными организациями, будет сосредоточена в едином центре, в качестве которого выступит АИС «Заявитель», то сократится время на получение информации от различных инстанций при сборе пакета документов, необходимых для проведения государственного кадастрового учета и государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Экономию времени за счет применения АИС «Заявитель» (Э) можно представить в виде формулы:

(3)

где nl - время предварительных консультаций при неавтоматизированном

информационном обеспечении, дни, T|Tp_dHUi - время проезда до i-ой организации, дни; al - время предварительных консультаций при автоматизированном

информационном обеспечении, дни.

Экономия времени заявителей, затрачиваемого на сбор необходимого пакета документов, происходит за счет транспортного фактора и автоматизации процесса поиска информации. Кроме этого, снижаются психологические нагрузки на субъектов правоотношений и их денежные затраты. Таким образом, применение АИС «Заявитель» обеспечивает социальный эффект.

В заключении приведены основные результаты исследований, выполненных автором в соответствии с поставленной целью и решаемыми задачами:

приведен сравнительный анализ существующих способов
информационного обеспечения субъектов правоотношений и
систематизирована информация, запрашиваемая субьектами

правоотношений при работе с системой, на основании чего сформулированы требования к информационным ресурсам разрабатываемой системы;

- разработаны инфологическая и даталогическая модели базы данных
«Информационные ресурсы» и построены графические схемы (диаграммы),
позволяющие наиболее полно отразить статические и динамические аспекты
функционирования системы информационного обеспечения;

- разработаны алгоритмы и программные модули, позволяющие
реализовать запроектированные функции АИС «Заявитель», сформирован и
представлен пользовательский интерфейс;

- выполнены работы по наполнению АИС «Заявитель» наиболее часто
запрашиваемой информацией и проведено тестирование системы
пользователями различного уровня подготовки.

На основании выполненных исследований создана АИС «Заявитель», предназначенная для информационного обеспечения физических и юридических лиц, взаимодействующих с учреждениями кадастра и юстиции

и соответствующая требованиям по более эффективному предоставлению информации субъектам правоотношений.

Список опубликованных работ по теме диссертации

Основное содержание диссертационной работы отражено в следующих публикациях:

1.        Некоторые возможности расширения функций AutoCAD для целей
кадастра    /    В.Н.    Клюшниченко,    Н.В.    Клюшниченко    //    Сибирская
государственная   геодезическая   академия.-Новосибирск,   2001.-7   с.:Библ.2
назв.-Рус.-Рукопись деп. в   ОНИПР   ЦНИИГАиК 19 марта 2001 г. № 735-
гд 2001.

2.        К   вопросу   о   целесообразности   применения   АРМ   в   области
землеустройства      и      земельного      кадастра     /        В.Н. Клюшниченко,
Н.В. Клюшниченко // Сибирская государственная геодезическая академия.-
Новосибирск,    2001.-10   с.:Библ.З    назв.-Рус.-Рукопись   деп.    в    ОНИПР
ЦНИИГАиК 19 марта 2001 г. № 736-гд 2001.

3. Клюшниченко, Н.В. Обоснование необходимости разработки АИС,
осуществляющей контроль за перемещением документов в службе кадастра /
Н.В. Клюшниченко // Сибирская государственная геодезическая академия.-
Новосибирск, 2001.-5 с.:Библ.4 назв.-Рус.-Рукопись деп. в ОНИПР
ЦНИИГАиК 19 июля 2001 г. № 739-гд 2001.

4.    Об   одном   из   возможных   путей   создания   автоматизированных
информационных   систем   /   В.Н.   Клюшниченко,   Н.В.   Клюшниченко //
Сибирская   государственная   геодезическая академия.-Новосибирск,   2001.-6
с.:Библ.4 назв.-Рус.-Рукопись деп. в ОНИПР ЦНИИГАиК 19 июля 2001 г. №
740-гд2001.

5. О необходимости автоматизации документооборота в службах
кадастра / В.А. Середович, Н.В. Клюшниченко // Сибирская государственная
геодезическая академия.-Новосибирск, 2001.-4 с.:Библ.З назв.-Рус.-Рукопись
деп. в ОНИПР ЦНИИГАиК 19 июля 2001 г. № 741-гд 2001.

6.        Применение    информационных    технологий    для    обслуживания
заявителей / В.А. Середович, Н.В. Клюшниченко // Методы дистанционного
зондирования и ГИС-технологии для оценки состояния окружающей среды,
инвентаризация    земель   и   объектов   недвижимости.    Регистрация   прав
недвижимости имущества и сделок по нему.   6-я Международная научная
конференция, 11-18 мая 2002 года. Тезисы доклада / Испания, 2002. - с. 33-
35.

7.        Концепция построения автоматизированной обучающей системы
«Кадастр» / В.А.   Середович,   Н.В.   Клюшниченко // Вестник Сибирской
государственной геодезической академии / СГГА. - Вып. 7. - Новосибирск,
2002.-с.   73-81.

8.        Проблемы обучения и    контроля качества знаний по специальным
дисциплинам     направления     «Землеустройство   и     земельный кадастр» /
В.Н.   Клюшниченко,   Н.В.   Клюшниченко //   Эффективность и   качество

обучения студентов в ВУЗе. Региональная научн.-метод. конф., посвященная 70-летию СГГА, 26-27 февраля 2003 года. Тезисы докл. / СГГА.-Новосибирск, 2003. - с. 48.

9.   К вопросу об «информационном (обслуживании заявителей / В.Н.
Клюшниченко, Н.В. Клюшниченко // Современные проблемы геодезии и
оптики:   Сб.   материалов   LIII   международной   науч.-технической   конф.,
посвященной   70-летию   СГГА.    11-21    марта   2003   г.   Ч   IV   /   СГТА.-
Новосибирск, 2003.- с. 300-303.

10. Разработка автоматизированной базы данных «Документы ЕГРЗ» /
В.Н." Клюшниченко, Н.В. Клюшниченко // Сборник научных трудов
аспирантов и молодых ученых сибирской государственной геодезической
академии/Под общ. ред. Т.А. Широковой. - Новосибирск, 2003. - с. 70-74.

И. Лабораторная и курсовая работы по дисциплине «Кадастр застроенных территорий». Методические указания /В.Н. Клюшниченко, Д.С. Сибаторов, Н.В. Клюшниченко // Сибирская государственная геодезическая академия.-Новосибирск, 2003 г.-28 с.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РБД:

Целовальников Алексей Борисович

Особенности управления и контроля в

акционерных обществах, созданных в

процессе приватизации государственного и

муниципального имущества: эволюция

современного законодательства

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.ю.н.

Специальность 12.00.03

Саратов - 2004

РБД, 2005 (электронный текст)

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении

высшего профессионального образования «Саратовская государственная академия права»

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор

Цыбуленко Зиновий Иванович

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор

Камышанский Владимир Павлович;

кандидат юридических наук, доцент Гаврилов Владимир Николаевич

Ведущая организация: Волгоградская академия МВД России

Защита диссертации состоится 11 июня 2004 г. в 14-00 на заседании диссертационного совета Д-212.239.03 при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Саратовская государственная академия права» по адресу: 410056, г. Саратов, ул. Чернышевского, 104, ауд. 102.

3 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. Составной частью социально-экономических реформ конца XX - начала XXI вв. в России стала приватизация государственного и муниципального имущества. Одной из форм реализации этого процесса является акционирование государственных и муниципальных предприятий (ГиМУП) и создание новых акционерных обществ (АО) с участием государственных и муниципальных образований, с чем связано большинство способов приватизации, предусмотренных Федеральным законом от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества»^1.

Исторически возникшие как юридический инструмент объединения капиталов множества участников для осуществления масштабных экономических проектов, АО с правовой точки зрения оказались чрезвычайно удобны и для приватизации - раздела крупной государственной и муниципальной собственности (без значительного ущерба для концентрации производства) и перехода её к гражданам и юридическим лицам. Акционерная форма приватизации позволяет государству при закреплении в его собственности определенного пакета акций, и особенно, при использовании специального права на участие в управлении («золотой акции»), получить средства от продажи акций и одновременно сохранить контроль над АО, имеющими важное значение для обеспечения национальной безопасности.

В ходе приватизации возникла новая конструкция АО, которая, сохраняя основные присущие этой организационно-правовой форме черты, характеризуется особенностями создания и правового положения. Несмотря на существующую тенденцию сближения правового регулирования таких обществ и обычных АО, эти особенности объективно должны и будут сохраняться.

Особенно актуальными в настоящее время в связи с завершением этапа массовой приватизации являются правовые проблемы эффективного управления принадлежащими государственным и муниципальным образованиям пакетами акций, осуществления ими прав акционера через институт представителей государства в органах управления и контроля АО и доверительных управляющих, использования специального права на управление («золотой акции»).

Новизна для отечественной экономики и права процессов приватизации и возрождения акционерной формы юридических лиц продиктовала необходимость появления и развития системы правовых норм, регулирующих

¹ Далее - Закон о приватизации 2001 г. ] ЮС НАЦИОНАЛЬНАЯ

БИБЛИОТЕКА I

оа

связанные с этим правоотношения. Об актуальности проблемы свидетельствует, в частности, следующие моменты: с 1991 по 2001 гг. было принято три федеральных закона о приватизации и множество подзаконных актов; новое российское акционерное законодательство за последние годы возродилось, претерпело значительные изменения и продолжает развиваться. Накопленный опыт правового регулирования акционирования в процессе приватизации позволяет сформировать достаточно совершенную и стабильную систему правовых актов, регулирующих данные правоотношения. Задача исследователей состоит в том, чтобы выявить пробелы, коллизии и другие недостатки правового регулирования в этой сфере и предложить пути их преодоления.

Степень научной разработанности проблемы. Литература, посвященная правовому положению АО, процессам управления и контроля в них чрезвычайно обширна. Общие проблемам правового положения органов управления и контроля АО раскрыты в работах А. Глушецкого, С.Д. Могилевского, Б.Р. Карабельникова.

Отдельные аспекты акционирования в процессе приватизации, участия государственных и муниципальных образований в АО рассматриваются в трудах В.П. Камышанского и В.В. Долинской.

Общие проблемы сущности АО с государственным участием, эффективности управления государственными пакетами акций АО, созданных в процессе приватизации, анализируются в ряде статей Е. Торкановского.

В работах, посвященных общим проблемам правового положения АО, авторы (В.В. Долинская, М.Г. Ионцев, Г.С. Шапкина) уделяли внимание комментированию немногочисленных положений Закона «Об АО», касающихся участия государства в АО, и общих вопросов законодательства о приватизации (Крапивин О.М., Власов В.И.).

Вместе с тем, ни в одной из указанных работ не содержится комплексного анализа вопросов управления и контроля в АО, созданных в процессе приватизации, почти нет соотнесения их с общими нормами акционерного законодательства. Акционирование рассматривается лишь как один из способов приватизации, не уделяется должного внимания цивилистическому содержанию участия в АО, созданных в процессе приватизации, государственных и муниципальных образований в качестве акционеров. Большинство работ написано на основе уже утратившего силу законодательства.

Таким образом, проблемы особенностей правового положения АО, созданных в процессе приватизации, и вопросы управления и контроля в них при всей значимости и актуальности изучены явно недостаточно.

Объект исследования. - общественные отношения, связанные с процессом, органами и формами управления и контроля в АО, созданных в процессе приватизации государственного и муниципального имущества.

Предмет исследования - нормы гражданского права, регулирующие отношения, связанные с управлением и контролем в АО, созданных в процессе приватизации, и практика их применения.

Цель и задачи исследования. Цель исследования - выявление и комплексный анализ особенностей правового регулирования процессов управления и контроля в АО, созданных в процессе приватизации государственного и муниципального имущества; функционирования их органов управления и контроля; осуществления права на управление государственными и муниципальными образованиями в качестве акционеров через институт своих представителей, при использовании ими специального права («золотой акции»), а также при передаче принадлежащих им акций в доверительное управление и залог.

Цель исследования и содержание проблемы предполагают необходимость решения следующих задач:

- определение понятия «АО, созданных в процессе приватизации
государственного и муниципального имущества», изучение особенностей их
правового положения в сравнении с обычными АО;

- раскрытие особенностей управления и контроля в таких обществах;

- анализ действующего законодательства и практики его применения с
точки зрения эффективности правовых форм и методов управления и
контроля в названных АО;

формулирование предложений по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики в данной сфере.

Методологическая основа исследования. Общую методологическую основу исследования составляет диалектический метод научного познания. Основными методологическими принципами диссертации стали объективность и всесторонность.

При работе над диссертацией автором применялись общие методы научного познания, используемые при эмпирическом и теоретическом исследовании и применяемые в соответствии со спецификой юридической науки, а также частнонаучные методы исследования, присущие юриспруденции и ряду других общественных наук: диалектический и исторический; логического, лингвистического, комплексного и системного анализа; конкретных социологических и статистических исследований; сравнительно-правовой; нормативный; правового моделирования.

Теоретической базой исследования являются общие идеи науки гражданского права об АО как организационно-правовой форме юридических лиц, процессах управления и контроля, органах юридического лица, вопросах осуществления права акционера на управление, содержащиеся в работах ведущих российских и зарубежных ученых.

Важной составляющей теоретической базы исследования послужили труды дореволюционных российских цивилистов, заложивших фундамент отечественного учения об АО: А.И. Каминки, Л.И. Петражицкого, И.А. Покровского, И.Т. Тарасова, Г.Ф. Шершеневича.

Выявление особенностей функционирования органов управления и
контроля АО базируется на теоретических положениях о волеобразовании и
волеизъявлении юридического лица, его органах, содержащихся в трудах
отечественных цивилистов советского периода: СИ. Аскназия, С.Н. Братуся,
А.В. Бенедиктова, ДМ. Генкина, В.П. Грибанова, О.С. Иоффе,

О.А. Красавчикова, М.И. Кулагина, В.А. Тархова, Б.Б. Черепахина и др.

Исследование основано на изучении позиций и мнений, выраженных в
трудах современных российских авторов: В.В. Витрянского, А.А Глушецкого,
В.В. Долинской, В.В. Зайцевой, В.П. Камышанского, Б.Р. Карабельникова,
Д.В.Ломакина, М. Марголина, Ю.А. Метелёвой, В.П. Мозолина,

О.Н. Сыродоевой, Е.А. Суханова, Е.П Торкановского, Г.С. Шапкиной, И.С. Шиткиной, А.П. Юденкова, и др.

В диссертации учтены мнения ряда современных зарубежных авторов: У. Батлера, Г. Бинера, М. Гаши-Батлер, У. Зайберта, Л. Лехтинен, В.А. Михальченко, Я.И. Функа, В.В. Хвалей, Н. Ханс-Вернера.

Нормативную базу исследования составили правовые акты РФ (в т.ч. ныне утратившие силу) и других государств, локальные нормативные акты АО, Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, судебная практика, статистические данные, научная литература и периодика, диссертационные исследования.

Научная новизна исследования. В настоящей работе предпринята попытка дать комплексный анализ особенностей управления и контроля в АО, созданных в процессе приватизации государственного и муниципального имущества, в сравнении с обычными АО. Автор сосредоточивается не только на традиционно рассматриваемых вопросах формирования и функционирования органов управления и контроля, но и на проблемах, связанных с использованием специального права («золотой акции»), присущего только данным АО, на вопросах специфики положения представителей государственных и муниципальных образований в органах управления и контроля; вопросах осуществления прав акционера на управление при передаче

принадлежащих государственными и муниципальными образованиями акций в доверительное управление и залог. Делается попытка выявить тенденции развития законодательства, регулирующего особенности правового положения (прежде всего, вопросов управления и контроля) АО с государственным участием.

Положения, выносимые на защиту.

1. АО являются наиболее подходящей организационно-правовой формой
для приватизации (а также последующей «деприватизации») государственного
и муниципального имущества, в том числе - с точки зрения организации
управления и контроля, что связано с возможностью: свободного отчуждения
акций, принадлежащих государственным и муниципальным образованиям;
продажи принадлежащих им акций АО с сохранением контроля над ним;
использования специального права на участие в управлении АО («золотой
акции»).

2.        Законодатель,   к сожалению, употребляет различную терминологию
при   определении   рассматриваемых   обществ,   именуя   их АО,   созданными
«при»,   «путем»,   «в   порядке»,   «в   процессе»   приватизации.   Предлагается   в
дальнейшем употреблять единый термин «акционерные общества, созданные в
процессе приватизации государственного и муниципального имущества», для
краткости именуя их «приватизационные акционерные общества» (ПАО) и таким
образом унифицировать терминологию законодателя,   внеся   соответствующие
изменения в ст.ст. 96, 98 ГК РФ, п. 5 ст. 1 Федерального закона от 26 декабря
1995 г. №208-ФЗ «Об акционерных обществах»² ^и Р^ад ^^^ нормативных
актов.

3.            Законодатель   в течение   последних лет последовательно проводит
линию на сближение норм, регулирующих правовое положение ПАО (и прежде
всего — вопросы управления и контроля в них) и общих норм акционерного
законодательства.   Вместе   с   тем,   в   силу   специфики   ПАО   определенные
особенности их правового регулирования будут в дальнейшем сохраняться,
однако   они   не   должны   противоречить   общим   принципам   гражданского
законодательства.   В то же время   и гражданское законодательство должно
учитывать эти особенности (например, такое правовое явление как «золотая
акция»).

4.            Существуют   различия   в   особенностях   правового   регулирования
управления   и   контроля   в двух основных группах   ПАО:   1) возникших в
результате   преобразования   ГиМУП   и   2)   созданных   вновь   с внесением
принадлежащих   государственным   и   муниципальным образованиям   пакетов

² Далее - Закон «Об АО».

акций в их уставный капитал (что является одним из способов приватизации государственного и муниципального имущества). Однако, учитывая вышеупомянутую тенденцию сближения норм приватизационного и общего акционерного законодательства, некоторые из таких различий не оправданы и их необходимо устранить, оставив только те из них, которые объективно связаны с разницей в способе создания ПАО двух разных видов.

5. Специальное право («золотая акция») является наиболее эффективным
инструментом управления ПАО, поскольку позволяет без материальных затрат
осуществлять контроль над их управлением путем применения права вето по
наиболее важным вопросам компетенции общего собрания, участия
представителей государства в органах управления и контроля ПАО.

Однако особый статус специального права «золотой акции» должен найти более чёткое отражение в акционерном законодательстве.

6.      Хотя    законодательство    о    приватизации    с    течением    времени
совершенствуется, к сожалению, Закон о приватизации 2001 г. в некоторых
моментах менее удачен,   нежели Федеральный закон от 21   августа   1997 г.
№ 123-ФЗ   «О   приватизации   государственного   имущества   и   об   основах
приватизации муниципального имущества в Российской Федерации»^3.

В частности, предлагается вернуться к более обоснованным нормам Закона о приватизации 1997 г. и внести в ст. 38 Закона о приватизации 2001 г. положения о праве представителей государства в случае принятия решения об использовании специального права («золотой акции») обратиться в суд с иском к члену совета директоров, единоличному исполнительному органу, члену коллегиального исполнительного органа ПАО, управляющей организации (управляющему) о возмещении в соответствии с п. 2 ст. 71 Закона «Об АО» убытков, а также внести соответствующие дополнения в п. 5 ст. 71 Закона «Об АО».

7.    Представительство государственных и муниципальных служащих в
органах управления и контроля ПАО является неэффективным, что связано с
незаинтересованностью   их   в   результатах деятельности   ПАО,   чрезмерной
«опекой» со стороны государственных органов, закрепленной в нормативных
актах. Необходимо поручать такое представительство на возмездной основе
менеджерам-предпринимателям,   уменьшить   их   формальные   обязанности,
предоставить   им   больше   свободы   действий,   совершенствовать   правовое
регулирования   их   деятельности.   Следует сохранить   представительство   от
имени государства государственными служащими лишь при использовании
специального   права   («золотой   акции»)   в   отношении   ПАО,   являющихся
стратегически важными с точки зрения обеспечения обороноспособности и

³ Далее- Закон о приватизации 1997 г.

безопасности государства, защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан РФ. Необходимо устранить выявленные коллизии между ныне действующими подзаконными нормативными актами, регулирующими правовое положение представителей государства в органах управления ПАО, с одной стороны и Законом о приватизации 2001 г., ГК РФ и Законом «Об АО», с другой стороны.

8. Существует необходимость в совершенствовании положений правовых
актов, регулирующих рассматриваемые правоотношения.

Предлагается, в частности:

-   включить в Закон о приватизации 2001 г. и Закон «Об АО» норму
следующего содержания: «Акционерные общества, более 25 процентов акций,
которых    находится    в   собственности    Российской   Федерации,    субъектов
Российской   Федерации   или   муниципальных   образований,   не   могут   быть
преобразованы в юридическое лицо иной организационно-правовой формы
или    участвовать    в    реорганизации,     приводящей     к    созданию    такого
юридического лица»;

-   в п. 19 ст. 20 Закона о приватизации 2001 г. внести указание на то, что
победитель инвестиционного конкурса осуществляет полномочия по участию в
общем   собрании   акционеров   и   иных   органах управления   обществом   на
основании     доверенности,     выдаваемой     соответствующим     органом     по
управлению государственным или муниципальным имуществом; корректнее (в
соответствии   с   положениями   Закона   «Об   АО»   о   компетенции   органов
управления)   изложить нормы   п. 19   ст. 20   Закона о   приватизации   2001 г.
относительно вопросов, по которым победитель инвестиционного конкурса до
перехода к нему права собственности на акции осуществляет голосование в
органах управления обществом;

- внести в Закон о приватизации 2001 г. положение о запрете всем
представителям государственных и муниципальных образований (а не только
государственным и муниципальным служащим) получать какое бы то ни было
вознаграждение от АО за исполнение ими обязанностей в совете директоров и
ревизионной комиссии, установив также, что нарушение этого требования
является безусловным основанием для отзыва их из этих органов.

9.    Ныне действующая редакция п. 5   ст. 1   Закона «Об АО»   в части
определения   особенностей   правового   положения   ПАО только федеральным
законом о приватизации в настоящий момент не подлежит применению, так
как противоречит положениям абз. 2 п. 3 ст. 96 ГК РФ. Несмотря на внесенные
в данный пункт изменения, его текст уже на протяжении ряда лет входит в
противоречие   с   нормами   законодательства   о   приватизации.    При   этом
представляется      неоправданным      ограничить      регулирование      правового

положения ПАО только федеральным законом о приватизации, исключив упоминание об иных правовых актах.

Предлагается внести изменения в п. 5 ст. 1 Закона «Об АО», изложив его в следующей редакции:

«5. Особенности создания акционерных обществ в процессе приватизации государственного и муниципального имущества определяются федеральным законом и иными правовыми актами Российской Федерации о приватизации государственного и муниципального имущества

Особенности правового положения таких обществ, более 25 процентов акций которых закреплено в государственной или муниципальной собственности или в отношении которых используется специальное право на участие Российской Федерации, субъектов Российской Федерации в управлении указанными акционерными обществами («золотая акция»), определяются федеральным законом о приватизации государственного и муниципального имущества и иными правовыми актами Российской Федерации о приватизации государственного и муниципального имущества

Особенности правового положения этих обществ действуют с момента принятия решения о приватизации до момента отчуждения государством или муниципальным образованием 75 процентов принадлежащих им акций в таком акционерном обществе, но не позднее окончания срока приватизации, определенного прогнозным планом (программой) приватизации соответствующего имущества, а в случае принятия решения об использовании специального права Российской Федерации, субъекта Российской Федерации на участие в управлении таким акционерным обществом («золотой акции») -до принятия решения о его прекращении».

В абз. 2 п. 3 ст. 96 ГК РФ и п. 5 ст. 98 ГК РФ также необходимо заменить положения о приватизации «государственных и муниципальных предприятий» указанием на приватизацию «государственного и муниципального имущества».

10. В настоящий момент правовые нормы, предусматривающие особенности управления и контроля в ПАО (и в целом - акционирования в процессе приватизации), содержатся в различных законодательных и подзаконных актах, что затрудняет их применение. Представляется целесообразным привести их в единую и непротиворечивую систему. В связи с этим предлагается принять Федеральный закон «Об особенностях правового положения акционерных обществ, созданных в процессе приватизации государственного и муниципального имущества», который наряду с Законом о приватизации 2001 г. регулировал бы особенности создания и правового положения ПАО, в частности вопросы управления и контроля, и определил бы порядок регулирования этих вопросов в подзаконных нормативных актах.

Также представляется неоправданным отказ от сыгравшего положительную роль в деле унификации учредительных документов ПАО Типового устава ПАО⁴ ^и ^пр^ед^{лагается} принять новый Типовой устав

акционерного общества, созданного в процессе приватизации государственного и муниципального имущества.

Практическая значимость исследования состоит в возможности использования содержащихся в диссертации положений и выводов для совершенствования эффективности правового регулирования управления и контроля в ПАО. Результаты исследования могут быть направлены на. совершенствование законодательства и правоприменительной практики, использованы при разработке локальных нормативных актов ПАО, применении законодательства в судебном разбирательстве, научной и учебно-педагогической работе.

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждена на заседании кафедры гражданского права Саратовской государственной академии права. Ряд положений исследования отражены в научных публикациях. Результаты исследования использованы в преподавательской деятельности, на научно-практических семинарах и конференциях, а также в процессе консультирования по вопросам правового положения ПАО.

Структура исследования обусловлена предметом, целью и задачами, методикой исследования и состоит из введения, трех глав, заключения, и библиографии. Первая глава содержит 2 параграфа, вторая- 4 параграфа, третья - 3 параграфа.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования; определяются его объект и предмет, цели и задачи; методологические и теоретические основы; формулируются научная новизна и основные положения, выносимые на защиту; указываются практическая значимость и апробация результатов исследования.

Первая глава посвящена общим вопросам правового положения ПАО и основным проблемам режима их специального правового регулирования.

В первом параграфе рассматривается акционирование как основной способ приватизации государственного и муниципального имущества. Анализируются этапы, особенности, социально-экономические и правовые

⁴ Утратил силу на основании Указа Президента РФ от 26 марта 2003 г. № 370 «Об изменении и признании утратившими силу некоторых актов Президента Российской Федерации».

последствия процесса акционирования, недостатки правового регулирования и пути их преодоления, перспективы процесса создания и повышения эффективности деятельности ПАО.

Констатируется, что в настоящий момент приватизация государственного и муниципального имущества отнюдь не закончилась, но перешла в качественно иную фазу и одной из главных её составляющих является эффективное управление АО с государственным участием.

Во втором параграфе анализируются основные проблемы определения правового положения ПАО.

Положения п. 5 ст.1 Закона «Об АО» в развитие норм ГК РФ (абз. 2 п. 3 ст. 96, п. 5 ст. 98) закрепляют специальный правовой режим ПАО и критерии, которыми он определяется. Несмотря на последующие законодательные уточнения этих положений, они в настоящий момент не учитывают современных норм законодательства о приватизации.

Проведенный анализ показывает, что действующему законодательству не соответствуют: 1) указание на «федеральный закон о приватизации государственных и муниципальных предприятий»; 2) сведение ПАО только к тем обществам, которые возникли в результате преобразования ГиМУП, без упоминания о созданных вновь с внесением в их уставный капитал государственного (муниципального) имущества, что является одним из способов приватизации; 3) указание на окончание режима специального правового регулирования в связи с окончанием срока приватизации, определенного планом приватизации предприятия; 4) отсутствие упоминания о специальном праве («золотой акции») в качестве критерия определения срока режима специального правового регулирования; 5) указание на возможность использования специального права («золотой акции») в процессе приватизации муниципального имущества.

Диссертантом формулируется тезис о том, что ограничение правового регулирования особенностей правового положения ПАО только федеральным законом является нецелесообразным. Более того, это положение п. 5 ст. 1 Закона «Об АО» не подлежит применению, так как противоречит абз. 2 п. 3 ст. 96 ГК РФ и п. 5 ст. 43 Закона о приватизации 2001 г.

На основе исследования указанных проблем вносится ряд предложений, касающихся уточнения используемой законодателем терминологии, определения критериев периода специального правового регулирования ПАО, а также предлагается изложить п. 5 ст. 1 Закона «Об АО» в новой редакции и уточнить формулировки абз. 2 п. 3 ст. 96 ГК РФ и п. 5 ст. 98 ГК РФ.

Во второй главе рассматриваются особенности функционирования органов управления и контроля ПАО.

В первом параграфе освещаются особенности общего собрания акционеров в ПАО. Исследуются содержащиеся в ряде нормативных актов ограничения на принятие общим собранием решений по вопросам, составляющим его компетенцию, и касающиеся в основном реорганизации ПАО, увеличения уставного капитала путем дополнительного выпуска акций с сохранением доли государственного или муниципального образования, выплаты дивидендов. Делается вывод о том, что часть этих положений, содержащихся в ранее принятых Указах Президента РФ, в настоящее время устарели, вступили в противоречие с действующим законодательством и нуждаются в тщательной ревизии. В частности, предлагается привести в соответствие с законодательством п. 3 Указа Президента РФ от 18 августа 1996 г. № 1210 «О мерах по защите прав акционеров и обеспечению интересов государства как собственника и акционера» и внести в Закон «Об АО» норму следующего содержания: «Акционерные общества, более 25 процентов акций которых находится в собственности Российской Федерации, субъектов Российской Федерации или муниципальных образований, не могут быть преобразованы в юридическое лицо иной организационно-правовой формы или участвовать в реорганизации, приводящей к созданию такого юридического лица».

В работе показывается значительное влияние на компетенцию и проведение общего собрания ПАО использование в отношении него специального права («золотой акции»), которое предоставляет право вето при принятии общим собранием решений: о внесении изменений и дополнений в устав или об утверждении устава в новой редакции; о реорганизации; о ликвидации, назначении ликвидационной комиссии и об утверждении промежуточного и окончательного ликвидационных балансов; об изменении уставного капитала; о совершении указанных в главах X и XI Закона «Об АО» крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность.

Анализируются особенности функционирования общего собрания акционеров в ПАО в случае предусмотренной ст. 20 Закона о приватизации 2001 г. продажи государственного или муниципального имущества на конкурсе. Объектом продажи на конкурсе может быть и пакет акций, составляющий более 50% уставного капитала. В этом случае победитель конкурса до перехода к нему права собственности на акции (после полной их оплаты и выполнений условий конкурса) осуществляет голосование в органах управления общества по указанным акциям по своему усмотрению, за исключением голосования по целому ряду важнейших вопросов: внесение изменений и дополнений в устав; отчуждение, залог, сдача в аренду имущества свыше определенной стоимости или недвижимого имущества; учреждение

товариществ и хозяйственных обществ; эмиссия ценных бумаг, не конвертируемых в акции общества; утверждение годового отчета, бухгалтерского баланса, счетов прибыли и убытков, а также распределение его прибыли и убытков. Голосование по этим вопросам он осуществляет на основании письменных директив продавца акций. Он также не вправе осуществлять голосование по вопросу о реорганизации или ликвидации АО.

Кроме того, само общество (корректнее было бы сказать - его акционеры) до момента выполнения победителем конкурса его условий не вправе принимать решение об изменении уставного капитала, о проведении эмиссии дополнительных акций и иных конвертируемых в акции указанного АО ценных бумаг, что ограничивает полномочия общего собрания акционеров.

На основе комплексного анализа приватизационного и акционерного законодательства отмечается несовпадение вопросов, по которым победитель конкурса осуществляет голосование в органах управления ПАО на основании письменных директив органа по управлению имуществом с положениями о компетенции органов управлении общества по Закону «Об АО». Отмечается, что главным недостатком рассматриваемых положений Закона о приватизации 2001 г. является противоречие фундаментальным основам акционерного законодательства, когда еще до приобретения права собственности на акции победитель конкурса получает присущее акционеру право на участие в управлении обществом. Вносится предложение включить в Закон указание (ныне содержащееся в распоряжении РФФИ) на то, что победителю конкурса выдается доверенность на право участия в собрании акционеров и иных органах управления общества с соответствующими ограничениями его полномочий. Вместе с тем выражается согласие с ранее высказанным В.Ф. Яковлевой предложением заключать с победителем конкурса до перехода к нему права собственности на акции договор доверительного управления данными акциями.

Второй параграф затрагивает вопросы функционирования совета директоров ПАО. В настоящий момент особенности ПАО, касающиеся этого органа управления, сравнительно немногочисленны.

Рассматриваются нормы Закона о приватизации 2001 г. об определении при создании ПАО полномочным органом государственного управления или местного самоуправления количественного состава совета директоров и назначении членов совета и его председателя до первого общего собрания акционеров; об особенностях состава совета директоров при использовании в отношении ПАО специального права («золотой акции»), когда Правительство РФ или органы государственной власти субъектов РФ назначают соответственно представителя РФ, субъекта РФ в совет директоров ПАО и

вправе в любое время осуществить его замену, и о том, что представители РФ, субъектов РФ, являющиеся членами совета директоров, входят в его количественный состав, но их места в совете директоров не учитываются при выборах членов совета директоров.

Анализируются положения Указов Президента РФ и постановлений Правительства РФ, содержащие предписания совету директоров ПАО по некоторым вопросам его компетенции, и делается вывод о том, что в настоящий момент некоторые из них в силу своей давности нуждаются в корректировке.

Автором рассматриваются условия Договора на представление интересов государства (Приложение № 1 к Указаниям по осуществлению РФФИ полномочий РФ как акционера (участника) в хозяйственных обществах, утвержденным Распоряжением РФФИ от 8 ноября 2001 г. №406), в частности положение о том, что за выполнение обязательств по договору вознаграждение поверенному доверителем не выплачивается, но в период исполнения обязанностей члена совета директоров поверенному могут выплачиваться вознаграждение и (или) компенсироваться расходы, связанные с исполнением ни функций члена совета директоров в порядке, установленном уставом или другими внутренними документами общества, т.е. за счет общества. Диссертант предлагает вернуться к более обоснованным положениям ранее действовавшего Закона о приватизации 1997 г., прямо предусматривавшим запрет всем представителям государственных и муниципальных образований (а не только государственным и муниципальным служащим) получать какое бы то ни было вознаграждение от АО за исполнение ими обязанностей в совете директоров и ревизионной комиссии, установив также, что нарушение этого требования является безусловным основанием для отзыва их из этих органов.

В третьем параграфе содержится анализ особенностей правового положения исполнительных органов ПАО, и прежде всего единоличного исполнительного органа

Так, в отличие от создания обычного АО, а также ПАО, учреждаемого вновь с внесением в уставный капитал имущества, принадлежащего государственным или муниципальным образованиям, при создании ПАО путем преобразования ГиМУП имеет место определенное «правопреемство» полномочий исполнительных органов преобразовываемого предприятия: в соответствии с п. 5 ст. 37 Закона о приватизации 2001 г. до первого собрания акционеров руководитель ГиМУП, преобразованного в ПАО, назначается директором (генеральным директором) ПАО. При этом в соответствии с п.п. 3, 4 ст. 17 Закона продолжается действие ранее заключенного с ним трудового договора или договорагражданско-правовогохарактера.

Анализируется имевшая место ранее дискуссия учёных о характере правоотношений между обществом и единоличным исполнительным органом, в основном завершившаяся с принятием Трудового кодекса РФ, безапелляционно отнёсшего эти отношения к трудовым (перенеся при этом в трудовое право гражданскоправовые нормы Закона «Об АО» о возможности в любое время расторгнуть договор с директором и о полном возмещении им убытков, причиненных его виновными действиями).

Диссертант приходит к выводу о том, что в отношении ПАО эта дискуссия не потеряла своей актуальности, поскольку законодатель сохранил двойственный подход к природе договора с единоличным исполнительным органом ПАО, созданного путем преобразования ГиМУП, и предлагает ликвидировать подобный дуализм, получивший прямое закрепление в п.п. 3, 4 ст. 17 Закона о приватизации 2001 г.

В параграфе также рассматриваются определенные особенности (вернее, ограничения) компетенции единоличного исполнительного органа ПАО, содержащиеся в п. 3. ст. 39 Закона о приватизации 2001 г. в отношении ПАО, включенного в перечень стратегических, и специальные ограничения в отношении компетенции единоличного исполнительного органа ОАО «Российские железные дороги» в соответствии с ФЗ от 27 февраля 2003 г. №29-ФЗ «Об особенностях управления и распоряжения имуществом железнодорожного транспорта».

В четвертом параграфе анализируются мнения исследователей по вопросу отнесения ревизионной и ликвидационной комиссий к органам управления и контроля; рассматриваются нормы Закона о приватизации 2001 г. и Закона «Об АО», касающиеся их формирования и состава в ПАО. Высказывается мнение о том, что ревизионная комиссия является органом контроля, ликвидационную же комиссию следует относить к органам управления с указанием на ее специальный, чрезвычайный, временный характер.

Третья глава посвящена специфическим особенностям управления и контроля в ПАО: сущности специального права («золотой акции»); правовому положению представителей государственных и муниципальных образований в органах управления и контроля ПАО; особенностям осуществления прав акционера при передаче принадлежащих государственным и муниципальным образованиям акций в доверительное управление и залог.

В первом параграфе исследуется правовой статус специального права («золотой акции») и его развитие в современном российском законодательстве.

Рассматривается эволюция «золотой акции», которая на первом этапе своего существования (до принятия Закона о приватизации 1997 г.) являлась ценной бумагой, близкой к привилегированным акциям с рядом присущих им

признаков и особенностями, продиктованными содержанием предоставляемых ею прав, а затем в соответствии с нормами упомянутого Закона и унаследовавшего его основные положения о «золотой акции» Закона о приватизации 2001 г. превратилась в специальное право на участие РФ и субъектов РФ в управлении ПАО.

Анализируется современная сущность специального права («золотой акции»), главным содержанием которого является право представителей РФ, субъектов РФ на участие в общем собрании акционеров, совете директоров и ревизионной комиссии, а также право вето при принятии общим собранием акционеров решений по наиболее важным вопросам его компетенции. На основе этого анализа формулируется выносимое на защиту положение о том, что специальное право («золотая акция») является наиболее эффективным инструментом управления ПАО, поскольку позволяет без материальных затрат осуществлять достаточно эффективный контроль над их управлением.

На основе анализа правового регулирования специального права («золотой акции») диссертантом вносятся предложения по совершенствованию законодательства, в том числе сформулированные в качестве положений выносимых на защиту.

Делается вывод о том, что особый статус специального права «золотой акции» должен найти более четкое отражение в акционерном законодательстве.

В частности предлагается:

- в п. 5 ст. 1 Закона «Об АО» прямо указать, что специальное право
(«золотая акция») является одним из критериев не только режима специального
правового регулирования ПАО, но и определения его срока;

- определить порядок и последствия применения предоставляемого
специальным правом («золотой акцией») права вето при принятии решений
общим собранием акционеров;

- уточнить правовой статус «золотых акций» - ценных бумаг,
превратившихся в специальное право («золотую акцию») после вступления в
силу Закона о приватизации 1997 г.

На основе сравнения прежнего и ныне действующего законодательства делается вывод о необходимости вернуться к более обоснованным нормам Закона о приватизации 1997 г. и внести в ст. 38 Закона о приватизации 2001 г. положения о праве представителей государства в случае закрепления специального права («золотой акции») обратиться в суд с иском к члену совета директоров, единоличному исполнительному органу, члену коллегиального исполнительного органа ПАО, управляющей организации (управляющему) о возмещении в соответствии с п. 2 ст. 71 Закона «Об АО» убытков, а также внести соответствующие дополнения в п. 5 ст. 71 Закона «Об АО»

Диссертантом высказывается мысль о том, что лишение в Законе о приватизации 2001 г. муниципальных образований при приватизации их имущества такого эффективного инструмента управления, как специальное право («золотая акция»), совершенно нелогично и следует вернуть упоминание о них в соответствующие нормы Закона о приватизации 2001 г. Однако если законодатель сознательно пошёл на такой шаг, с точки зрения юридической техники необходимо привести положения Закона «Об АО» в соответствие с нормами Закона о приватизации 2001 г., исключив упоминание о возможности применения специального права («золотой акции») в отношении АО, созданных в процессе приватизации муниципального имущества.

Отмечается, что название Главы VII «Особенности создания и правового положения открытых акционерных обществ, акции которых находятся в государственной или муниципальной собственности» Закона о приватизации 2001 г. следует дополнить словами «или в отношении которых принято решение об использовании специального права («золотой акции»)», поскольку в нынешней редакции оно не вполне отражает содержащиеся в ней положения (ст. 38) о последствиях принятия решения об использовании специального права «золотой акции», которая в настоящий момент не является собственно акцией и не может быть объектом права собственности.

Второй параграф посвящен рассмотрению правового института представителей государственных и муниципальных образований в органах управления и контроля ПАО. В нем исследуются вопросы оснований возникновения представительства, субъектный состав представителей, их полномочия, права и обязанности по отношению к представляемым ими государственным и муниципальным образованиям.

Анализ законодательства в соответствии с общепринятой в науке точкой зрения на основания возникновения представительства позволяет полагать, что полномочия представителей государства - государственных служащих основаны на акте уполномоченных государственных органов (по устоявшейся терминологии - административном акте), иных граждан, действующих на основании договора поручения, - на доверенности (которая выдается им вместе с заключением договора). С точки зрения устоявшегося в литературе деления представительства на добровольное (основанное на доверенности) и обязательное (основанное на законе или административном акте) представительство государственных служащих можно квалифицировать как обязательное, а иных граждан, действующих на основании договора поручения, - как добровольное.

Делается вывод о том, что содержанием гражданско-правового представительства государственных и муниципальных образований в органах

управления и контроля ПАО является осуществление лишь их неимущественных прав как акционера или субъекта специального права («золотой акции»), связанных исключительно с участием в управлении обществом.

Диссертантом рассматриваются положения законодательства и подзаконных актов о том, что представителем государства в случае использования специального права «золотой акции» может назначаться лишь государственный служащий, представителем государства-акционера в органах управления ПАО могут быть лица, замещающие соответственно государственные и муниципальные должности, а также иные лица, которые действуют на основании договора поручения - граждане РФ (что указано в подзаконных актах). Таким образом, в отличие от общих норм гражданского и акционерного законодательства государство не может передать свои полномочия по участию в управлении АО юридическому лицу, а также иностранному гражданину или лицу без гражданства. Высказывается мысль о том, что в отношении последних такое ограничение их прав не соответствует правилу о равенстве правоспособности российских граждан, иностранцев и апатридов, закрепленному в Конституции РФ (п. 3 ст. 62) и ГК РФ (ст. 1196), исключения из которого могут быть установлены только федеральным законом или международным договором РФ. Если законодатель действительно желает, чтобы лица, не являющиеся гражданами РФ, не могли быть представителями государства в органах управления ПАО, то это ограничение должно быть установлено федеральным законом.

Обязанности представителей государства, закрепленные в подзаконных актах, состоят в основном в согласовании своей позиции с органами по управлению имуществом и выполнении их указаний по голосованию по многочисленным вопросам компетенции органов управления ПАО, предоставлении ими обширной отчетности и информации. Анализ этих обязанностей и оценка деятельности представителей позволяют сделать вывод о неэффективности представительства государства в органах управления и контроля ПАО государственными и муниципальными служащими. В связи с этим обосновывается необходимость поручения такого представительства на возмездной основе менеджерам-предпринимателям, уменьшения формальных обязанностей представителей, предоставления им большей свободы действий, совершенствования правового регулирования их деятельности с сохранением представительства государственными служащими лишь при использовании специального права («золотой акции») в отношении ПАО, являющихся наиболее стратегически важными с точки зрения обеспечения

обороноспособности и безопасности государства, защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан РФ.

Выявляются коллизии между подзаконными нормативными актами, регулирующими правовое положение представителей государства в органах управления ПАО, с одной стороны, и ГК РФ, Законом о приватизации 2001 г. и Законом «Об АО», с другой стороны.

В третьем параграфе анализируются особенности управления и контроля в ПАО при передаче акций, находящихся в государственной и муниципальной собственности, в доверительное управление, что должно стать формой эффективного управления ими, а также при передаче их в залог. Отмечается, что заимствованный из англо-американской правовой системы институт доверительной собственности (траста), эволюционировавший далее в доверительное управление, первоначально предназначался именно для управления пакетами акций ПАО в соответствии с Указом Президента РФ от 24 декабря 1993 г. № 2296 «О доверительной собственности (трасте)».

Вопреки правовой конструкции доверительного управления, заложенной в ГК РФ, очень часто истинным интересом доверительного управляющего государственными пакетами акций ПАО является не вознаграждение, а именно комплекс неимущественных прав по участию в управлении, так как речь идет об исключительно крупных обществах (например — естественных монополиях) и больших (по сути, контрольных) пакетах, обеспечивающих значительное, а зачастую и преобладающее влияние в ПАО. Кроме того, получение государственного пакета акций в доверительное управление позволяет по истечении трех лет практически гарантированно приобрести их в собственность.

Рассматриваются основные положения ГК РФ о доверительном управлении имуществом, в частности ценными бумагами, применительно к предмету исследования. В связи с содержащимися в ст. 1025 ГК РФ положениями о том, что особенности доверительного управления ценными бумагами определяются законом, отмечается, что практически единственной такой законодательной нормой в настоящее время является ст. 5 Федерального закона «О рынке ценных бумаг». Указывается на то, что Закон о приватизации 2001 г. (ст. 26) содержит краткие положения о заключении договора доверительного управления государственными пакетами акций на основе конкурса и устанавливает, что в остальном вопросы организации конкурса и продажи акций по его результатам, в том числе осуществления контроля за исполнением условий договора и расчетов за приобретенные акции, регулируются Правительством РФ.

До принятия ГК РФ возникла традиция (сохранившаяся и после принятия Кодекса), в соответствии с которой правовое регулирование доверительного управления государственными пакетами акций осуществлялось посредством Указов Президента РФ и принимаемых в целях их исполнения постановлений Правительства РФ. Диссертант поддерживает мнение исследователей (В.В. Витрянский, С.В. Харченко) о том, что отсутствие правового регулирования особенностей доверительного управления ценными бумагами на уровне федеральных законов открывает возможности для регламентации данных правоотношений с помощью таких подзаконных актов, которые, однако, ни при каких условиях не должны противоречить ГК РФ и иным федеральным законам.

В параграфе рассматриваются положения Указов Президента РФ и постановлений Правительства РФ, устанавливающие особенности договоров доверительного управления закрепленными в государственной собственности акциями ПАО, касающиеся: предмета договора; ограничений полномочий доверительного управляющего по распоряжению акциями и определения круга вопросов, голосование по которым он письменно согласовывает с органом по управлению имуществом; обязанностей доверительного управляющего представлять отчеты о своей деятельности, информацию и документы по запросу уполномоченного органа; ограничений круга субъектов, могущих быть доверительными управляющими и предъявляемых к ним особым требованиям; специальных требований по обеспечению исполнения обязательств доверительным управляющим; порядка выплаты вознаграждения по договору.

На основе анализа указанных особенностей выявляются случаи несоответствия положений подзаконных нормативных актов ГК РФ, например, нормы о прекращении договора вследствие отказа учредителя управления от договора по основаниям, им предусмотренным, без выплаты ему вознаграждения и о 10-дневном сроке уведомления об этом.

В параграфе также анализируются аналогичные особенности осуществления права на управление в ПАО при передаче принадлежащих государству акций в залог. Констатируется, что сравнительно слабая эффективность применения доверительного управления и залога в отношении принадлежащих государству акций связана отчасти с недостатками правового регулирования и громоздкостью механизма передачи акций в доверительное управление и залог, но в наибольшей степени - с многочисленными нарушениями (примеры которых приводятся) и без того несовершенных правовых норм, регулирующих данные правоотношения.

В заключении подводятся итоги исследования, вносятся предложения по совершенствованию системы нормативных актов, регулирующих

рассмотренные правоотношения, и обосновывается необходимость дальнейшего научного исследования выявленных проблем.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. К вопросу о способах создания юридических лиц // Новое гражданское
законодательство и практика его применения: Сборник научных статей / Под
ред. З.И. Цыбуленко. - Саратов: СГАП, 1998. С. 73-92 (1 п.л.).

2.        Акционерные       общества,       созданные       при       приватизации
государственных    и    муниципальных    предприятий:    понятие    и    предмет
специального   правового регулирования   //   Новое российское   гражданское
законодательство и практика его применения: Сборник научных статей / Под
ред. З.И. Цыбуленко. - Саратов: СГАП, 1998. С. 93-108 (0,9 п.л.).

3.       Некоторые     проблемы     определения     правового     положения
акционерных обществ, созданных в процессе приватизации // Коммерческая
деятельность и образование:   опыт и проблемы:   Сб.   научных статей по
материалам   научной   конференции   13-14   апреля    1999 г.   в   Саратовском
институте Московского государственного института коммерции. — Саратов:
Волжский сад, 1999. С. 77-79 (0,1 п.л.).

4. «Золотая акция». Правовое понятие и его эволюция в российском
законодательстве // Вестник Саратовской государственной академии права. -
1999. №3.-С. 11-16(0,5 п.л.).

5.                  Органы     управления     акционерными     обществами:     некоторые
материально-правовые   и    процессуальные   вопросы:    Научно-практический
комментарий / Под ред.   З.И. Цыбуленко.   Серия:   Судебная   практика по
гражданским делам. Выпуск 3. - Саратов: СГАП, 2000. -   108 с. (4,5 п.л.).

6. Правовое положение представителей государства в органах
управления акционерных обществ, созданных в процессе приватизации
регулирования // Частное право: проблемы и перспективы: Межвузовский
научный сборник / Под ред. З.И. Цыбуленко. - Саратов: СГУ, 2002. С. 78-97
(1,2 п.л.).

7. Проблемы правового положения временного исполнительного органа
юридического лица // Материалы Всероссийской IV научной конференции
молодых учёных (г. Самара, 23-24 апреля 2004 г.) / Отв. ред. Ю.С. Поваров,
В.Д. Рузанова. - Самара: Изд-во «Самарский университет», 2004. С. 162-164
(0,2 п.л.).

Работа выполнена и рекомендована к защите на кафедре государственного строительства и права Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Научный руководитель - доктор юридических наук, профессор

Матвеева Татьяна Дмитриевна

Официальные оппоненты: - доктор юридических наук, профессор

Еремян Виталий Владимирович - кандидат юридических наук, доцент Сергеев Вячеслав Вениаминович

Ведущая организация - Российская академия правосудия

Защита состоится 10 июня 2004 года в 14.00 часов на заседании диссертационного Совета Д-502.006.10 по юридическим наукам в Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации по адресу: 119606, Москва, пр-т Вернадского, Д.84, 1-й корпус, аудитория 2297.

С диссертационной работой можно ознакомиться в библиотеке РАГС.

Автореферат разослан " -f"¹¹ мая 2004 г.

Ученый секретарь

диссертационного Совета l\^Ar^fL^MLO И.С. Яценко

1. Общая характеристика диссертационной работы Актуальность диссертационного исследования. В настоящее

время миграцию населения, которая представляет собой глобальный процесс, охвативший практически все континенты и страны, причисляют к одной из самых острых и трудно разрешаемых проблем современности. При этом миграционные процессы в разных странах отличаются, имеют свою специфику.

В Российской Федерации обострение миграционной ситуации с начала 90-х г.г. произошло в связи с распадом СССР и сопутствовавшими ему проявлениями национального экстремизма, резким снижением уровня жизни в образовавшихся на постсоветском пространстве независимых государствах, нестабильностью и социальными конфликтами. На значительном увеличении потоков беженцев и вынужденных переселенцев отразилась также демократизация общественно-политической жизни в России, реализация конституционного принципа свободы передвижения, развитие рыночных отношений и вхождение России в международный рынок труда. Общая цифра въехавших в Российскую Федерацию за этот период иностранных граждан превысила 7 млн. чел., что поставило нашу страну на третье место в мире по объему миграции, после США и Германии.

Неурегулированность, стихийность миграции, усугубление ее негативных сторон и неспосособность использования в интересах России положительных сторон миграции населения во многом объясняются отсутствием целенаправленной, сбалансированной миграционной политики, прочной законодательной базы, регулирующей миграционную ситуацию

4 в стране. На протяжении многих лет законодательство по вопросам

миграции, оставалось разрозненным и, в основном, базировалось на устаревших нормативных актах. Так, например, правовое положение иностранных граждан в России до недавнего времени регулировалось законами, принятыми в СССР, что не соответствовало национальным интересам Российской Федерации, ее новому социально-экономическому и политическому строю.

До настоящего времени отсутствует эффективный правовой механизм использования необходимого для российской экономики потенциала внешней трудовой миграции, что в значительной мере препятствует решению актуальных задач создания в России полноценного рынка труда. Чрезвычайные масштабы незаконной миграции (сегодня на территории Российской Федерации насчитывается по разным оценкам до трех миллионов незаконных мигрантов) представляют угрозу национальной и, в особенности, экономической безопасности России, стимулируют рост теневой экономики; создают реальную угрозу изменения демографической ситуации в стране; стимулируют рост националистических настроений, создают почву для межнациональных конфликтов; ухудшают благосостояние коренного населения; способствуют развитию криминальных структур, связанных с транспортировкой наркотиков, отмыванием теневых капиталов, незаконным оборотом оружия.

Одобренная Распоряжением Правительства Российской Федерации № 256-р от 1 марта 2003 г. Концепция регулирования миграционных процессов в Российской Федерации, хотя и не является юридическим документом, в значительной степени повлияла на формирование приоритетов и механизмов, в определенной мере стала ориентиром для деятель-

ности федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации в этой сфере. Концепция, в отличие от ранее принятых документов по вопросам миграции, в большей мере учитывает реалии политического и социально-экономического положения государства и на их основе предлагает систему регулирования миграционных процессов в Российской Федерации.

За последние годы в России появилось достаточно большое количество публикаций по проблемам внутренней и внешней миграции в Российской Федерации. Отдельные стороны указанной проблемы рассматриваются в общем контексте международной защиты прав человека, правового положения иностранных граждан, в частности прав беженцев. Достаточно основательно исследована теория и практика международно-правового регулирования миграции населения, деятельности международных организаций в этой сфере. Многие исследования посвящены политическим, экономическим, культурным аспектам этой многогранной проблемы. Вместе с тем, вопросы конституционно - правового регулирования миграционных процессов и миграционной политики, на наш взгляд, не нашли должного освещения в отечественной юридической науке. В диссертационном исследовании предпринята попытка в определенной степени заполнить этот пробел в российской юридической науке.

Теоретическую основу исследования составляют научные труды теоретико-правового характераМ.В. Баглая, И.Н. Барцица, А.В.Васильева, Р.Ф. Васильева, В.В.Еремяна, В.В.Лазарева, Ю.И. Лейбо, Е.А. Лу-

кашевой, Г.В.Мальцева, Т.Д.Матвеевой, Ю.А. Тихомирова, Т.М. Шам-бы, И.С. Яценко и других.

Диссертант изучил и осмыслил основные концепции регулирования миграционных процессов, изложенные в работах таких специалистов в этой области, как А.Х.Абашидзе, Л.В.Андриченко, Р.Г.Абдулатипов, В.М. Баранов, Г.С.Витковский, Н.В. Воронина, Ж.А Зайончковская, Н.Н.Зинченко, А.М.Ибрагимов, В.Я.Кикоть, О.В.Мукомель, М.В.Немытина, В.В. Тишков, Т.Я.Хабриева и других.

Учтены также научные исследования, которые в том или ином аспекте рассматривают международные последствия присоединения России к международно-правовым актам в сфере защиты прав человека, в частности защиты прав мигрантов. Изучен целый ряд работ таких зарубежных ученых как Арон Р., Бордонья Р. , Гудвин-Гилл. Г.С., Бэгшоу С, ДенгФ., Сильвестри А. и других.

Нормативную базу исследования составляют Конституция Российской Федерации 1993 г., Федеральный закон Российской Федерации от 31 мая 2002 г. «О гражданстве Российской Федерации» (с изм. И доп. От 11 ноября 2003 г.), Федеральный закон от 10 января 2003 г. "О внесении изменений и дополнений в Федеральный Закон "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию", Федеральный Закон Российской Федерации от 19 февраля 1993 "О беженцах", Федеральный Закон «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О беженцах" (в редакции от 28.06.1997 г., от 21.07.1998 г. и от 17.08.2000 г.), Федеральный закон Российской Федерации от 20 декабря 1993 г. "О вынужденных переселенцах", Федеральный закон от 20 декаб-

ря 1995 г. "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О вынужденных переселенцах" (с изменениями от 7 августа 2000 г. и от 24 декабря 2002 г.).

В диссертационной работе проанализированы основные международно-правовые акты в сфере защиты прав человека, в том числе Конвенция о статусе беженцев от 28 июля 1951 г., Международная конвенция о защите прав всех трудящихся - мигрантов и их семей 1990 г., Устав Верховного Комиссара Организации Объединенных Наций по делам беженцев, Конвенция МОТ №97 о тудящихся-мигрантах 1949 г., Конвенция МОТ № 118 о равноправии граждан страны и иностранцев и лиц без гражданства в области социального обеспечения 1962 г., Конвенция МОТ №143 о злоупотреблениях в области миграции и об обеспечении трудящимся-мигрантам равенства возможностей и обращения 1975 г. и другие.

Объектом диссертационного исследования являются общественные отношения, связанные с регулированием миграционных процессов в Российской Федерации.

Предмет диссертационного исследования составляют Конституция Российской Федерации, федеральные законы и другие нормативные правовые акты, а также нормы международного права, составляющие правовую основу формирующейся в России миграционной политики, определяющие статус различных категорий мигрантов.

Методологическую основу диссертационного исследования составляет комплексный, системный подход к анализу конституционно-правовой основы миграционной политики Российской Федерации. В ходе исследования применялись сравнительно-правовой, логико-теоретический и формально-юридический методы научного познания.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационной работы является анализ конституционно-правовых основ формирования и реализации отвечающей национальным интересам Российского государства и международным стандартам миграционной политики. Указанная цель достигалась путем разрешения следующих задач:

- выявление специфики миграционной ситуации в России;

- исследование понятия и сущности миграционной политики;

- изучение основных этапов становления и развития государст
венной миграционной политики в Российской Федерации;

- оценка правовой базы обеспечения регулирования миграци
онных процессов;

анализ механизма действия международных правовых норм в области миграции в российской правовой системе.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что в нем с позиций конституционного права исследован комплекс важных для российской юридической науки проблем, связанных с формированием миграционной политики в Российской Федерации. В диссертации представлена авторская концепция комплексного конституционно -правового обеспечения регулирования миграционных процессов, учета мировых стандартов при формировании отвечающей интересам российского государства и российского народа миграционной политики.

На защиту выносятся следующие основные положения, обладающие элементами научной новизны:

1.   В    результате    исследования                диссертант       приходит        к
заключению, что регулирование миграционных процессов в Рос
сийской Федерации должно осуществляться в рамках     научно-
обоснованной комплексной государственной миграционной поли
тики, надежно обеспеченной   внутригосударственным и междуна
родным правом. Правовой основой государственной миграционной
политики является Конституция Российской Федерации, которая
провозглашает   обязанность государства обеспечивать и защищать
права и свободы каждого, кто законно находится под юрисдикцией
Российского государства. В    соответствии со статьей 62 (часть 3)
Конституции Российской Федерации, иностранные граждане и лица
без гражданства пользуются в Российской Федерации равными пра
вами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Феде
рации, если иное не установлено федеральным законом или между
народным договором.

2. Рассматривая способы совершенствования регулирования право
вых отношений в области миграции, диссертант приходит к выводу
о целесообразности принятия федерального закона "О миграции в
Российской Федерации", который призван: закрепить принципы го
сударственной миграционной политики; определять порядок пре
доставления статуса различных категорий иммигрантов и регулиро
вания миграционных потоков, определения иммиграционных квот;
законодательно обеспечить эффективность механизмов предупреж
дения и предотвращения незаконной миграции, в частности систе
мы иммиграционного контроля; усилить гарантии защиты прав и
законных интересов мигрантов и установить ответственность госу-

10
дарственных органов и должностных лиц за

неисполнение законодательства о миграции. В случае принятия Федерального закона "О миграции в Российской Федерации", все существующие нормативные правовые акты Российской Федерации и ее субъектов по вопросам миграции должны быть приведены в соответствии с закрепленными в Законе нормами. 3. Анализируя уже действующие в Российской Федерации законы, определяющих правовой статус отдельных категорий мигрантов, обращая внимание на то, что актуализация федерального законодательства, регулирующего вопросы гражданства Российской Федерации, а также правового положения в нашей стране иностранных граждан в значительной мере расширило законодательную базу регулирования миграционных процессов, диссертант обращает внимание на те стороны миграционной ситуации в России, которые до настоящего времени остаются вне правового регулирования. Предметом отдельного федерального закона, по убеждению диссертанта, должны стать правовые, экономические и организационные условия осуществления трудовой деятельности иностранцев, законно пребывающих на территории Российской Федерации. Диссертант обосновывает необходимость принятия Федерального закона РФ "О привлечении и использовании иностранной рабочей силы на территории Российской Федерации", в центре которого должно стать определение правового статуса субъектов внешней трудовой миграции (трудящихся-иммигрантов). В работе также обоснована необходимость совершенствования законодательства Российской Федерации, направленного на противодействие незаконной мигра -

ции, установления механизмов выдворения (депортации) и ответственности за нарушение установленных правил пребывания на территории Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства, а также за организацию незаконной миграции.

4.         Диссертант полагает, что при формировании миграционного зако
нодательства необходимо соблюдать дифференцированный подход
к внешней и внутренней миграции,   учитывать     различия между,
принципиально разными   в правовом смысле категориями мигран
тов -   "беженцами",   "вынужденными переселенцами", "внутри пе
ремещенными лицами" и другими. Исходя из того, что определение
любой дефиниции, особенно юридической, имеет большое практи
ческое значение,   в работе предлагаются   определения и раскрыва
ется сущность таких понятий, как миграция, добровольная мигра
ция, вынужденная миграция, внутренняя миграция, внешняя мигра
ция, анализируя особенности каждой из обозначенных категорий.

5.         Включение при выработке национальных миграционных программ
в число субъектов внешней миграции эмигрантов из России (чаще
всего,   именуемых "соотечественниками") и попытки определения
их правового статуса противоречит, по мнению диссертанта, обще
признанным принципам и нормам международного права, в частно
сти,   принципу   государственного суверенитета и недопустимости
вмешательства во внутренние дела других государств.   Появление в
мировом сообществе этой специфической категории миграции тре
бует особого подхода, отличного от того, который может формаль
но применяться к мигрирующему населению. Многие аспекты пра -

12 вового регулирования этой, специфичной для России,

категории мигрантов можно было бы, по убеждению диссертанта, решить путем принятия Федерального закона «О репатриации в Российскую Федерацию», целью и предметом регулирования которого могло бы стать создание предпосылок для добровольного возвращения представителей русской либо иной коренной для России национальности на свою этническую родину. Закон должен установить принципы государственной политики Российской Федерации в отношении репатриантов, основы деятельности органов государственной власти Российской Федерации по ее реализации, определить порядок приобретения гражданства Российской Федерации в результате репатриации, условия и процедуру получения статуса репатрианта, установить экономические, социальные и правовые гарантии защиты прав и законных интересов репатриантов на территории Российской Федерации и за ее пределами в соответствии с Конституцией и законодательством Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права. 6. Диссертант обосновывает положение о том, что при заключении международных соглашений по вопросам миграции Российской Федерации следует исходить из того, что после официального присоединения России к международным актам в сфере миграции населения они, согласно ч.4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, становятся частью национальной правовой системы, а содержащиеся в них нормы подлежат прямому применению. Россия должна следовать этому важнейшему конституционному принципу при формировании государственной миграционной политики.

13 Практическая значимость диссертационного исследования.

Теоретические положения диссертации могут быть использованы в процессе дальнейшей разработки концептуальных основ и правовой базы миграционной политики Российской Федерации, законотворческой деятельности государственных органов, а также в ходе преподавания курса конституционного права. Сформулированные в диссертации выводы и предложения могут быть полезны в решении проблем, возникающих перед субъектами правоприменения в области защиты прав беженцев, переселенцев и других категорий как внешней, так и внутренней миграции.

Апробация результатов диссертационного исследования. Основные положения диссертационного исследования изложены в опубликованных научных работах автора, в выступлениях на научных конференциях, в частности Международной конференции на тему: "Миграция и права человека в современной России: состояние, проблемы, эффективность защиты", состоявшейся в Нижнем Новгороде 23-25 сентября 2003 г., обсуждены и одобрены на заседании предметно-методологического семинара кафедры государственного строительства и права Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Структура и содержание диссертационной работы. Цели и задачи, поставленные диссертантом, определили структуру и содержание диссертации, которая состоит из введения, двух глав, объединяющих восемь параграфов, заключения, списка нормативных правовых актов и научной литературы.

II. Основное содержание диссертационной работы

Введение содержит обоснование выбранной темы исследования, ее актуальности и научно-практической значимости, определяет цель, задачи, объект и предмет исследования, характеризует степень научной разработанности вопросов взаимодействия европейского и российского права, раскрывает научную новизну, теоретическую и практическую значимость исследования, представляет основные положения, выносимые на защиту.

Глава 1 - "Правовые основы миграционной политики в Российской Федерации" - посвящена раскрытию содержания международно-правовых стандартов регулирования миграционных процессов, выяснению особенностей миграционных проблем России, анализу процесса становления и развития государственной миграционной политики, механизму реализации миграционной политики в Российской Федерации.

В диссертации особое внимание уделено тем международно-правовым актам, участником которых является Россия и коюрые, согласно Конституции Российской Федерации, являются частью национальной правовой системы. Признавая бесспорную значимость этих международно-правовых актов и обязательность их соблюдения, диссертант отмечает, что содержащиеся в них нормы не в полной мере отвечают сегодняшним реалиям. Так, по мнению диссертанта, требует более широкую трактовку с учетом расширяющегося круга причин, вынуждающих людей к бегству из своей страны принятое в международном праве понятие "беженец", согласно которому к числу "беженцев" относятся лица, которые находятся вне страны своей гражданской принадлежности вследствие

15
испытываемых ими вполне обоснованных опасений

преследований по признаку расы, религии, гражданства, политических убеждений и не могут по причине указанных опасений воспользоваться защитой правительства страны своей гражданской принадлежности. Данное определение, считает диссертант, не учитывает, что сегодня беженцами становятся также вследствие внешней агрессии, оккупации, иностранного господства, что сужает возможность международной защиты значительной части мигрирующего населения. Причиной бегства многих людей с мест их обычного проживания все чаще становятся события, серьезно расстроившие общественный порядок в части или на всей территории страны их происхождения либо гражданства. Следовательно, необходимы новые подходы и более широкая трактовка к самому понятию "беженец", которая отразила бы расширившийся круг причин, вынуждающих людей к бегству из своей страны. В определенной степени данный пробел заполняется подготовленными в рамках Комиссии по правам человека ООН Руководящими принципами по вопросу о перемещении лиц внутри страны, направленными на защиту прав субъектов внутренней миграции, т.е. лиц или группы лиц, которые по определенным обстоятельствам (не зависящих от них) покинули свои дома или места обычного проживания, не пересекая границ своего государства. Формально Руководящие принципы не являются юридически обязательным документом, однако закрепленные в них положения получили существенное международное признание и статус, им широко пользуются во всем мире и должны учитываться и при выработке российского миграционного законодательства.

Диссертант отмечает практическое отсутствие в современном международном праве норм, касающихся нелегальной миграции, что заставляет государства самостоятельно реагировать на сопутствующие ей негативные явления. В связи с этим диссертант выражает свою солидарность с теми учеными, которые вполне обоснованно ставят вопрос о необходимости разработки на универсальном уровне более совершенного юридического инструментария для регулирования миграции, с учетом сложности этого многогранного явления. Следовательно, вопрос о выработке юридических документов, которые могли бы стать основой для выработки национальных законодательств, регулирующих проблемы миграции, остается актуальным.

Рассматривая вопросы становления миграционной политики России, диссертант предлагает свою трактовку понятия термина "миграционная политика", основываясь на толковании этого термина как программа, метод воздействия или сами эти действия, осуществляемые человеком или группой людей по отношению к одной проблеме или совокупности проблем, стоящих перед обществом. Такой проблемой в контексте данного исследования является перемещение людей между государствами или внутри государства, которое должно контролироваться государством, его специализированными либо иными органами, должностными лицами. Миграционная политика России, по мнению диссертанта, призвана регулировать особый вид правоотношений, осуществляемых в соответствии с Конституцией РФ и национальным законодательством, субъектами которых являются мигранты и государственные органы, осуществляемые миграционную политику. Сущность современной отечественной миграци-

17 онной политики диссертант увязывает со спецификой

миграционной ситуации в России. Анализируя особенности миграционных проблем в нашей стране, диссертант подчеркивает тенденцию к усилению сопряжения интенсивности внешней миграции с проникновением в страну организованной преступности, созданию криминальных зон на нашей территории; использования российской территории для организации каналов транзитного перемещения зарубежных граждан в страны Европы; незаконной предпринимательской и торговой деятельности иностранных граждан, скрытия налогов. На примере Дальнего Востока раскрываются и другие стороны миграционной ситуации в России, обусловленные политикой отдельных сопредельных государств, направленной на использование российских регионов в качестве рынка сбыта трудовых ресурсов, формированию долговременных национальных поселений.

Диссертант показывает, что после распада СССР российское правительство не уделяло необходимого внимания проблеме миграции, а проводимая политика была непоследовательной и противоречивой. Отмечается, что в России была утрачена управляемость в сфере миграционных процессов, что открыло путь для проникновения незаконных мигрантов. Принимаемы в 90-е годы миграционные программы не привели к созданию в стране эффективной миграционной политики. В диссертации особое внимание уделено одобренной распоряжением Правительства Российской Федерации 1 марта 2003 г. Концепции регулирования миграционных процессов Российской Федерации, основной целью которой было провозглашено достижение прочного правопорядка и законности в области регулирования миграционных процессов на основе предложенных в

18
Концепции принципов и приоритетов. Однако, как

подчеркивает диссертант, Концепция не является юридически обязательным документом, а представляет лишь "систему взглядов и приоритетов регулирования миграционных процессов", не подкрепленных в достаточной степени необходимыми правовыми актами.

В главе 2 - "Законодательное регулирование миграционных процессов в Российской Федерации" - подчеркивается, что законодательство России в области регулирования миграционных отношений развивалось достаточно хаотично. Причины этого носили во многом объективный характер и были обусловлены необходимостью принятия срочных мер на законодательном уровне в силу специфики проблем миграции в России, которые рассмотрены диссертантом в предыдущей главе.

Как справедливо отмечает Т.Я.Хабриева, миграционное законодательство отличается: непоследовательностью в обеспечении дифференцированного подхода государства к решению проблем различных категорий

мигрантов; фрагментарностью регулирования процессов миграции на фе-1. Наибольшее законодательное обеспечение получили

по существу только две категории мигрантов: беженцы и вынужденные переселенцы.

В диссертации подробно анализируется российское законодательство, определяющее правовой статус беженцев в Российской Федерации и отмечается его соответствие международным стандартам. Вместе с тем обращается внимание на существенные недостатки в его реализации, в частности на трудоемкую и слишком продолжительную процедуру по ин-

1 См : Хабриева Т.Я. Основные направления развития миграционного законодательства. / Миграция, права человека и экономическая безопасность современной России: состояние, проблемы, эффективность защиты. - М , Нижний Новгород , 2004 - С. 8.

дивидуальному рассмотрению вопроса об определении статуса бе-

женца, большое количество отказов. По мнению российских ученых (С.Н.Бабурина, К.М.Цаголова, Б.А.Сергеева, М.Г.Арутюнова), подобные явления являются следствием отсутствия экономических возможностей у государства выполнять свои международные обязательства в этой сфере. По мнению диссертанта, такого рода объяснения невыполнения международных обязательств (в частности, Конвенции "О беженцах" 1951г. и Протокола к ней) находятся в противоречии с основополагающим принципом международного права "pacta sunt servanda" (договор должен исполняться) и нормами Венской конвенции о праве международных договоров, предопределяющими обязательность исполнения заключенных договоров.

В диссертации рассмотрены вопросы правового регулирования трудовой миграции из зарубежных стран. Законодательство, регламенти-рующеее переселение в Российскую Федерацию людей, желающих жить и работать в нашей стране, нуждается, по мнению диссертанта, в актуализации с учетом положительных факторов привлечении и использовании иностранной рабочей силы на территории Российской Федерации. Создавая благоприятные условия для таких мигрантов, следует предусмотреть, чтобы решения о местах компактного поселения вынужденных мигрантов принимались Правительством Российской Федерации после согласования с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации. При принятии решений, касающихся расселения вынужденных мигрантов должна учитываться складывающая в регионах межнациональная обстановка, плотность населения, наличие целевого земель-

20 ного фонда, экологическая обстановка, перспективы развития

инфраструктуры и создания рабочих мест и другие вопросы.

В диссертации особое внимание уделено правовым средствам борьбы, с "незаконной миграцией", которая определяется как "въезд в Российскую Федерацию, пребывание и выезд с ее территории иностранных граждан и лиц без гражданства с нарушением законодательства Российской Федерации, регулирующего порядок въезда, пребывания, транзитного проезда и выезда иностранных граждан, а также произвольное изменение ими своего правового положения в период нахождения на территории Российской Федерации". В контексте борьбы с незаконной миграцией диссертант уделяет особое внимание вопросам формирования механизма государственного регулирования внешней миграции, что позволило бы сократить количество мигрантов, въезжающих незаконно на территорию Российской Федерации.

В диссертации отмечается, что 2002 и 2003 годы стали переломными в законодательном регулировании миграционных процессов. Были приняты Федеральные законы, регулирующие вопросы гражданства Российской Федерации, внесены изменения и дополнения в законодательство о порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию. Значительным событием в усилении правовой базы миграционной политики, в частности, борьбы с незаконной миграцией, стало, по мнению диссертанта, принятие Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации". Закон определяет правовое положение иностранных граждан в Российской Федерации, а также регулирует отношения между иностранными гражданами, с одной стороны, и органами государственной

21 власти, органами местного самоуправления, должностными

лицами указанных органов, с другой, возникающие в связи с пребыванием (проживанием) иностранных граждан в Российской Федерации и осуществлением ими на территории Российской Федерации трудовой, предпринимательской и иной деятельности. Вместе с тем, диссертант полагает, что существующие проблемы в сфере борьбы с незаконной миграцией требуют дальнейшего совершенствования российского законодательства в этой сфере. В частности необходима выработка более четкого правового механизма депортации незаконных мигрантов. Необходимо законодательное упорядочение регистрации иностранных граждан, их учет и деятельность, пресечения неконтролируемой миграции иностранных граждан и осуществления административного выдворения иностранных граждан, незаконно находящихся на территории Российской Федерации или нарушивших визовой и правовой режим.

Многие вопросы регулирования миграционной политики должны более эффективно решаться в рамках межгосударственного сотрудничества. В частности, по мнению диссертанта, нуждается в совершенствовании практика заключения межгосударственных договоров по предотвращению незаконной миграции, сотрудничеству с миграционными службами зарубежных стран в части упорядочения паспортно-визового контроля, регистрации и учета иностранных граждан. Необходимо содействовать обеспечению реализации договоренностей, достигнутых в рамках Соглашения о сотрудничестве государств-участников СНГ в борьбе с незаконной миграцией.

Рассматривая вопросы правового регулирования внутренней миграции, диссертант уделяет основное внимание лицам, ставшими вынужден-

22 ными мигрантами в пределах своей страны, которые в российском

законодательстве именуются "вынужденными переселенцами".

Диссертант высказывает точку зрения, что к проблемам, связанным с категорией мигрантов, к которой относятся бывшие советские граждане, оказавшиеся после распада СССР на территории зарубежных государств, образовавшихся на основе бывших союзных республик, следует вырабатывать особый подход, с учетом того, что их права регулируются в настоящее время в рамках юрисдикции страны проживания. Это направление миграционной деятельности, по мнению диссертанта, должно осуществляться по двум направлениям. Первое - это межгосударственное сотрудничество и активное участие в международных соглашениях, направленных на совместное решение данной проблемы. Второе - это принятие законодательных актов, закрепляющих гарантии беспрепятственного получения "соотечественниками" российского гражданства и обустройства их в России.

В Заключении формулируются итоги проведенного исследования, сформулированы выводы и предложения.

По теме диссертации опубликованы следующие научные работы:

1. Торохов А. Н. Законодательная основа обеспечения прав беженцев
в Российской Федерации // Государственное строительство и право.
Выпуск 5, 2003. - М.: Издательство Московского государственного
университета, 2003. - С. 117-122. - 0,6 пл.

2. Торохов А.Н. Конституционно-правовое регулирование миграцион
ной политики Российской Федерации // Российская академия

гос. службы при Президенте РФ и Международный юридический институт при министерстве юстиции Российской Федерации. Научно-практическая конференция "Конституция Российской Федерации: опыт, проблемы, перспективы". Сборник выступлений. - М., 2004 г. -0,5 п.л.

3. Торохов А.Н. Правовые меры противодействия незаконной мигра
ции в России // Государственное строительство и право. Выпуск
1(7), 2004 / - М.: Издательство Московского государственного уни
верситета, 2004. - С. 171-178 - 0,6 п.л.

4. Торохов А.Н. Правовой статус вынужденных переселенцев в Рос
сийской Федерации // Миграция, права человека и экономическая
безопасность современной России: состояние, проблемы, эффек
тивность защиты. - Нижний Новгород, 2004. - С. 440-447. - 0,6 п.л.

24 Автореферат

Диссертация на соискание ученой степени кандидата наук

Торохова Александра Николаевича

Тема диссертационного исследования: Конституционно-правовое регулирование миграционных процессов в Российской Федерации

Научный руководитель -

Матвеева Татьяна Дмитриевна, доктор юридических наук,

профессор

Изготовление оригинал - макета Торохов Александр Николаевич

Подписано в печать Z £?,&£; 4? fr_t Тираж ВД экз. Усл. п.л.

Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации Отпечатано ОПМТРАГС. Заказ №

119 606 Москва, пр-т Вернадского, 84

2 Работа выполнена в Самарском государственном университете

Научный руководитель:

Заслуженный юрист РФ,

доктор юридических наук, профессор Шейфер Соломон Абрамович

Официальные оппоненты:

Заслуженный юрист РФ,

доктор юридических наук, профессор Азаров Владимир Александрович,

кандидат юридических наук Белоносов Владимир Олегович

Ведущая организация: Волгоградский государственный университет

Защита состоится О июня 2004 года в ^£_ часов на заседании диссертационного совета К 212.218.03 при Самарском государственном университете по адресу: 443011, г. Самара, ул. Академика Павлова, 1, зал заседаний.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Самарского государственного университета

Автореферат разослан апреля 2004 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Конституция Российской Федерации, принятая в 1993 году, заложила базу для изменения правовой системы России. В настоящее время происходит переосмысление положения человека в обществе, преобразование взаимоотношений личности и государства. Приоритет социальных интересов заменяется главенством прав и свобод отдельной личности, которые объявлены высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанностью государства (ст. 2 Конституции РФ). Расширение на конституционном уровне объема и содержания прав граждан оказало воздействие на отраслевое законодательство, в том числе и уголовно-процессуальное. Статья 6 УПК РФ провозглашает, что назначением уголовного судопроизводства является защита прав и законных интересов лиц, как потерпевших от преступлений, так и подвергаемых уголовному преследованию. Вместе с тем ч. 3 ст. 55 Конституции РФ предусматривает возможность ограничения федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Для достижения указанных целей и осуществляется расследование преступлений, в ходе которого компетентные органы, проводя следственное действие, вынуждены вторгаться в сферу прав и свобод лиц, вовлекаемых в уголовно-процессуальные отношения. В связи с этим проблема обоснованности решений следователя о проведении следственных действий приобрела в последние годы новое звучание. Суть проблемы - в преодолении субъективизма при принятии решения, ибо неоправданное проведение осмотра, обыска, освидетельствования и других следственных действий, всегда связанных с принуждением, иногда весьма значительным, может без необходимости существенно ущемить конституционные права их участников. При этом следует заметить, что среди работников правоохранительной системы широко распространено представление, что особых оснований для проведения следственных действий не требуется и что следователь вправе провести любые следственные действия, если он расследует возбужденное уголовное дело (из 470 опрошенных следователей прокуратуры и МВД данного мнения придерживаются 376, т.е. 80%). Приведенные данные свидетельствуют о необходимости установления в УПК РФ оптимального порядка производства следственных действий, который максимально сочетал бы интересы личности и государства, т.е. обеспечивал осмотрительность и обоснованность в применении принудительных мер должностными лицами, а также вооружал последних возможностью применять такие эффективные и строго дозированные меры, которые позволяли бы успешно выполнять задачи уголовного судопроизводства. Эта проблема требует своего решения.

Особую актуальность она приобрела в связи с учреждением предварительного и последующего судебного контроля за проведением ряда

й,состоящего аспект еще не

следственных действий, состоящего в i и законности уже проведенного следенноВЩЦШОТЩА'

СПетерб,

оэ зоо

подвергся достаточному научному исследованию. Для решения указанных проблем необходимо собрать эмпирический и социологический материал, проанализировать действующее законодательство и позиции ряда исследователей.

Степень разработанности проблемы. Нельзя утверждать, что вопросы обоснованности следственных действий вообще не затрагивались учеными-процессуалистами. Определенный вклад в их разработку был внесен Г.А. Абдумаджидовым, О.Я. Баевым, И.Е. Быховским, А.И. Баяновым, А.К. Гавриловым, А.Н. Русаковым, С.П. Ефимичевым, Н.В. Жогиным, В.В. Кальницким, A.M. Лариным, И.Н. Лузгиным, Г.М. Миньковским, А.Р. Ратиновым, А.Б, Соловьёвым, П.М. Туленковым, Ф.Н. Фаткуллиным. Однако вопросы обоснованности рассматривались ими наряду с другими вопросами проведения следственных действий, что придало исследованиям фрагментарный характер. Более обстоятельно (но не исчерпывающим образом) этот вопрос рассматривался С.А. Шейфером. В последнее время издано несколько работ, специально посвященных основаниям производства следственных действий, но и они затрагивали лишь отдельные аспекты проблемы. Исследований, в которых бы рассматривалось общее понятие об основаниях следственных действий, их значение, определялись меры по совершенствованию практики, опубликовано не было.

Цель и задачи диссертационного исследования. Целью диссертационного исследования является комплексный анализ действующего уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего порядок производства следственных действий, а также следственной и судебной практики, и разработка на этой основе общего представления об основаниях проведения следственных действий, их значении, структуре и конкретном содержании.

Цель исследования предопределила постановку и решение следующих взаимосвязанных задач:

> Определить понятие следственного действия и его характерные черты;

> Исследовать пределы ограничения конституционных прав лиц,
вовлекаемых в сферу уголовного судопроизводства, при принятии
решения о проведении следственных действий;

> Разработать нормативную модель оснований проведения следственных
действий;

> Определить как формальные, так и фактические основания производства
следственных действий;

> Проанализировать практику принятия решений о проведении
следственных действий и на этой основе разработать рекомендации,
направленные на недопущение необоснованного ограничения прав лиц,
вовлекаемых в уголовно-процессуальные отношения;

> Обобщить практику предварительного и последующего судебного
контроля за проведением следственных действий и разработать
рекомендации по ее совершенствованию и совершенствованию правового
регулирования.

Объект диссертационного исследования составляют международно -правовые документы, положения Конституции РФ, нормы уголовно-процессуального права, эмпирический материал, статистические и социологические данные, научная и учебная литература, связанная с охранной прав личности и обеспечением обоснованности проведения следственных действий.

Предмет исследования - комплекс теоретических и практических проблем, связанных с обоснованностью производства следственных действий и предотвращением допускаемых при этом ошибок.

Методологической основой работы служит система философских знаний с ее общенаучным диалектическим методом, а также современная доктрина юриспруденции. В работе используются и такие методы познания как исторический, социологический, статистический, системно-структурный и другие частно-научные методы.

Нормативной основой диссертационного исследования явились международно-правовые акты, Конституция Российской Федерации, современное уголовно-процессуальное законодательство РФ, другие действующие нормативные акты России, постановления Пленумов Верховного Суда РФ (РСФСР), Постановления Конституционного Суда РФ, Приказы Генерального Прокурора РФ.

Теоретической базой диссертации являются труды ученых советского периода развития законодательства, а также современные научные разработки в области теории государства и права, уголовного процесса, криминалистики и другие источники.

При раскрытии темы диссертации значительное внимание уделялось нормам международного права, положениям Конституции РФ, ранее действовавшему и современному уголовно-процессуальному законодательству России и некоторых зарубежных стран. Исследованию подверглись постановления Конституционного Суда РФ, а также Пленумов Верховного Суда РФ (РСФСР), различные нормативные документы, регламентирующие порядок производства следственных действий.

Эмпирическая основа диссертации. Обоснованность и достоверность выводов, сделанных по результатам исследования, определяются репрезентативностью собранных эмпирических и социологических данных. В процессе подготовки диссертации по специально разработанной программе в органах прокуратуры и Федеральных судах города Самары и Самарского региона было изучено 410 уголовных дел, по которым было проведено около 2000 следственных действий, а также с учетом рассматриваемых в работе проблем проведено анкетирование 470 следователей прокуратуры и МВД.

Научная новизна работы определяется прежде всего самой темой исследования. Настоящая диссертация - первое монографическое исследование, посвященное многоаспектному изучению обоснованности производства следственных действий. Работа выполнена с учетом положений недавно принятого УПК РФ и опирается на изучение следственной и судебной практики, связанной с принятием, проведением и судебной проверкой решений

о производстве следственных действий, а также на анализ научных разработок последних лет.

В соответствии с результатами проведенного исследования на защиту выносятся следующие основные положения:

1.       На     основе     ряда     положений     УПК     РФ     поддерживается
сформулированная   в   науке   познавательная   характеристика   следственного
действия, в соответствии с которой к числу следственных надлежит относить
лишь действия, непосредственно направленные на достижение познавательной
цели, и что следственное действие выступает как инструмент формирования
доказательств,   включающий   в   себя   операции,   преследующие   не   только
познавательную, но и удостоверительную цель.

С учётом критического анализа различных научных представлений о следственном действии оно в этом аспекте определено как способ формирования доказательств, включающий в себя комплекс регламентированных уголовно-процессуальным законом и осуществляемых следователем (судом) поисковых, познавательных и удостоверительных операций, соответствующих особенностям следов определённого вида и приспособленных к эффективному отысканию, восприятию и закреплению содержащейся в них доказательственной информации.

2. В то же время комплекс норм, регламентирующих проведение
следственных действий, правомерно рассматривать как особый процессуальный
институт, охватывающий предписания о необходимых основаниях проведения
следственных действий, формах познавательной, удостоверительной деятельности
следователя, а также о мерах, побуждающих участников следственных действий к
выполнению их обязанностей, и мерах по обеспечению их прав и законных
интересов. Таким образом, принудительность является одним из элементов
правового регулирования следственных действий.

3.               На   основании   предпринятой   автором   классификации    всех   мер
принуждения, применяющихся в уголовном процессе, обоснован вывод о том, что
каждое следственное действие, как и любое процессуальное действие вообще,
обладает   принудительностью.   Более   очевиден   принудительный   характер   тех
следственных действий,   которые сопровождаются мерами,   ограничивающими
неприкосновенность личности и жилища.   В других следственных действиях
принуждение не столь очевидно, но также имеет место.   Но сами по себе
следственные    действия,    вопреки    мнению    некоторых    ученых,    к    мерам
процессуального принуждения отнесены быть не могут.

4. Обосновано разделение всех ограничений прав и свобод личности при
проведении следственных действий на правомерные и неправомерные, прямые и
косвенные.

Правомерными являются ограничения, налагаемые обоснованным и соответствующим требованиям уголовно-процессуального права решением о производстве следственного действия, и вытекающие из него ограничения прав участников, не выходящие за пределы действительной необходимости. К неправомерным ограничениям следует отнести ограничения, обусловленные незаконным или необоснованнЫхМ проведением следственного действия, а также

ограничения, выходящие за пределы необходимого принуждения в ходе следственного действия.

Прямым является ограничение или нарушение прав лица, в отношении которого проводится следственное действие. Косвенным - нарушение прав лица, которого результаты этого следственного действия касаются опосредованно.

5.            Поскольку основания   следственного действия   есть   неотъемлемый
элемент их правового регулирования, детально разработана нормативная модель
фактических     оснований     их     проведения,     охватывающая     предписания,
касающиеся     допустимых     источников     получения     информации,      цели
следственного действия и достаточных фактических данных, указывающих на
возможность    ее   достижения.    Эта    модель    подчеркивает    вероятностный
(предположительный) характер большинства оснований следственных действий.

6. Показано, что фактические основания проведения следственного
действия могут быть установлены исключительно доказательствами,
полученными в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, и
что производство следственных действий на основе одних только оперативно-
розыскных данных недопустимо. Последние в системе оснований проведения
следственных действий могут носить лишь факультативный характер.

7. Подвергнуты детальному анализу цели освидетельствования,
предъявления для опознания, следственного эксперимента, проверки показаний
на месте, назначения экспертизы, контроля и записи переговоров, высказаны
критические суждения относительно их нормативного определения в УПК РФ,
сформулированы предложения об их более точном определении в законе.

8. Показано, что наряду с фактическими основаниями для принятия
решений о проведении следственных действий необходимы и формальные
основания, каковыми являются постановления следователя и судьи.

9. Высказаны возражения против отстранения прокурора от проверки
законности и обоснованности решений органа расследования о производстве
ряда следственных действий. Целесообразно установить правило, согласно
которому обыск объектов, не являющихся жилищем, должен производиться на
основании постановления следователя, санкционированного прокурором.

В то же время показано, что ситуация осмотра жилища против воли проживающих в нем лиц делает осмотр не терпящим отлагательства. Из ч. 5 ст. 165 УПК следует, что такой осмотр проводится на основании одного лишь постановления следователя. И хотя осмотр сопряжен с вторжением в сферу интересов лиц, проживающих в жилище, следует, ввиду неотложности, считать нецелесообразным обращение следователя к прокурору за санкцией на его проведение.

10. В целях совершенствования процедуры предварительного судебного
контроля предлагается установить судебную проверку каждого постановления
следователя не только с точки зрения законности, но и обоснованности
принятого решения. В связи с этим ч. 2 ст. 165 УПК необходимо дополнить
фразой: «к ходатайству о производстве следственного действия должны быть
приложены обосновывающие его материалы».

11. Целесообразно также усовершенствовать в том же направлении процедуру последующего судебного контроля за проведением следственных действий, не терпящих отлагательства.

Теоретическая значимость работы состоит в том, что в ней получила развитие недостаточно исследованная до настоящего времени в уголовно-процессуальной науке проблема определения целей и оснований производства большинства следственных действий как гарантий прав и свобод участников процесса. Сформулированные автором выводы и предложения по этому вопросу развивают систему научных представлений о гарантиях прав участников уголовного процесса.

Практическая значимость работы определяется тем, что положения и выводы, сформулированные в диссертации, могут послужить основой для дальнейших теоретических исследований вопросов, касающихся обоснованности производства следственных действий и возможности ограничения прав граждан при их производстве. Кроме того, материалы исследования могут быть использованы в правоприменительной практике, а также в учебной и учебно-методической работе юридических ВУЗов и факультетов при преподавании дисциплины «Уголовный процесс» и специальных курсов, а также на занятиях по повышению квалификаций работников юридической сферы. Рекомендации относительно совершенствования нормативных оснований следственных действий могут быть использованы в законотворческой деятельности.

Апробация результатов исследования. Основные результаты диссертационного исследования докладывались автором и обсуждались на научных конференциях преподавателей кафедры уголовного процесса и криминалистики юридического факультета Самарского государственного университета в 2000-2004 годах, а также на межвузовских научно -практических конференциях «Социально- правовые проблемы Российского государства на рубеже XX - XXI веков» (Самарский филиал Саратовского юридического института МВД РФ 2002, 2004 год); на межведомственной научно-практической конференции «Проблемы уголовно-исполнительной политики Российского государства на современном этапе» (Самарский юридический институт Минюста России 2002 год); на межрегиональной научно-практической конференции «Проблемы обеспечения прав участников процесса по новому Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации», проведенной Самарским государственным университетом и сектором проблем правосудия Российской академии наук (Самара, 2002 год). Основные положения диссертационной работы отражены в шести публикациях автора.

Структура работы определяется целью и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, 3-х глав, объединяющих 9 параграфов, и заключения, сопровождается списком используемых источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, излагаются его цели и задачи, методологическая и эмпирическая основы, научная новизна, теоретическая и практическая значимость, апробация результатов.

Первая глава - «Пределы применения принуждения при проведении следственного действия» - состоит из трех параграфов.

В первом параграфе анализируется сущность следственного действия.

На основе анализа положений УПК РФ и исследований, проведенных рядом авторов, диссертант исходит из сформулированной в науке познавательной характеристики следственного действия и показывает, что к числу следственных надлежит относить лишь действия, непосредственно направленные на достижение познавательной цели; что следственное действие выступает как инструмент формирования доказательств, включая в себя операции, преследующие не только познавательную, но и удостоверительную цель.

С учётом критического анализа различных научных представлений о следственном действии оно определено как комплекс регламентированных уголовно-процессуальным законом и осуществляемых следователем (судом) поисковых, познавательных и удостоверительных операций, соответствующих особенностям следов определённого вида и приспособленных к эффективному отысканию, восприятию и закреплению содержащейся в них доказательственной информации.

С другой стороны, комплекс норм, регламентирующих проведение следственных действий, правомерно рассматривать как особый процессуальный институт, охватывающий предписания о необходимых основаниях проведения следственных действий, формах познавательной, удостоверительной деятельности следователя, а также о мерах, побуждающих участников следственных действий к выполнению их обязанностей, и мерах по обеспечению их прав и законных интересов. Таким образом, принудительность является одним из элементов правового регулирования следственных действий.

Второй параграф посвящен мерам принуждения в следственных действиях и их классификации. Будучи вариативными по характеру, основаниям, целям и пределам применения, меры уголовно-процессуального принуждения закономерно подвергаются различного рода классификациям как со стороны законодателя, так и со стороны ученых-процессуалистов. Группировка уголовно-процессуальных мер принуждения проводится по различным основаниям.

Не вдаваясь в детальный разбор предложенных различными исследователями классификаций, поскольку с принятием УПК РФ некоторые из них утратили своё значение, автор группирует все меры уголовно-процессуального принуждения, предусмотренные в разделе IV УПК РФ, по целям их применения. Такой подход позволяет выделить две крупные классификационные группы: а) меры уголовно-процессуальной ответственности; б) меры обеспечения нормального хода процесса. К первым

(меры уголовно-процессуальной ответственности) следует отнести меры, выступающие своеобразными санкциями за невыполнение процессуальных обязанностей. Таковы денежные взыскания (ст. 117 УПК РФ), привод (ст. 113 УПК РФ), принудительное освидетельствование или экспертное обследование (ст. 179 УПК РФ). Ко вторым (меры обеспечения нормального хода процесса) относятся меры пресечения (ст.ст. 97-110 УПК РФ) и задержание подозреваемого (ст.ст. 91-96 УПК РФ); меры обеспечения собирания доказательств (ст.ст. 112-114 УПК РФ); меры обеспечения гражданского иска (ст. 115 УПК РФ); иные меры принудительного характера, не представляющие собой санкций за неправомерное поведение, а выступающие средствами предотвращения возможного злоупотребления правом. На этой основе применяемые при проведении следственных действий принудительные меры следует рассматривать как меры обеспечения собирания доказательств, не носящие характер санкций.

Диссертант исследует вопрос: являются ли следственные действия (полностью или частично) сами по себе мерами уголовно-процессуального принуждения. Из анализа раздела IV УПК РФ следует, что законодатель не включил ни одно следственное действие в число мер уголовно-процессуального принуждения. Однако Н.А. Громов, П.М. Давыдов, З.З.Зинатуллин, В.М. Корнуков, Ю.Д. Лившиц, В.А. Михайлов, И.Л.Петрухин, А. П. Рыжаков, А. И. Трусов, М.А. Чельцов, к мерам процессуального принуждения относят такие следственные действия как обыск, выемка, освидетельствование и т.д. С этим нельзя согласиться, так как следственные действия и меры принуждения - это правовые явления, имеющие разную направленность.

Диссертанту представляется наиболее обоснованной позиция, в соответствии с которой каждое следственное действие, как и любое процессуальное действие вообще, в принципе, не может не опираться на государственное принуждение, хотя само по себе мерой принуждения не является. Автор отмечает, что принудительный характер таких следственных действий как обыск, выемка более очевиден. В других следственных действиях (допрос, следственный эксперимент, назначение экспертизы) принуждение не столь очевидно, но также имеет место.

В третьем параграфе анализируются пределы ограничения прав и свобод человека при проведении следственных действий. Уголовно-процессуальная деятельность способна достаточно глубоко вторгаться в сферу интересов личности и, побуждая к совершению определенных действий, ограничивать права человека или свободу его поведения. Среди охраняемых Конституцией РФ и ограничиваемых в ходе следственных действий ценностей следует назвать право на свободу и личную неприкосновенность (ст.22), неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны (ст. 23), неприкосновенность жилища (ст.25), свободу передвижения (ст.27), частной собственности (ст.35), на труд и отдых (ст.37).

При этом ограничение прав и свобод личности в уголовном процессе может быть разделено на правомерное и неправомерное. Правомерное ограничение обусловлено необходимостью достижения целей уголовного

процесса и реализации его задач. Избежать такого ограничения прав личности невозможно, однако можно максимально снизить его вредные последствия. Важно только, как правильно отмечает Л.Л. Кожевников, чтобы ограничение прав и свобод не было произвольным и чтобы оно обосновывалось заслуживающими внимания соображениями.

Причины неправомерного ограничения более разнообразны. Это и ложно понятые интересы уголовного процесса, и дефекты правового сознания правоприменителей, а также различные проявления профессиональной деформации, которой подвержены представители органов уголовного преследования. Четкая правовая регламентация оснований и порядка проведения следственного действия служит гарантией и от такого ограничения прав и свобод личности. Ограничение прав личности правомерно лишь в том случае, если требования следователя к участнику следственного действия опираются на закон, если само следственное действие производится при наличии достаточных оснований и если сами основания законом предусмотрены. Таким образом, уголовно-процессуальный закон создаёт границы допустимого ограничения прав и свобод личности и гарантирует их от необоснованного ограничения.

Следует отметить, что необоснованное ограничение прав и свобод участников уголовного процесса негативно сказывается не только на стабильности статуса личности, но и на интересах правосудия, поскольку влечет недопустимость доказательств и, как следствие, их общую недостаточность.

Сказанное позволяет классифицировать ограничения прав и свобод участников при проведении следственных действий в уголовном процессе.

Правомерные, допустимые по закону ограничения:

1) принятые в соответствии с требованиями УПК ограничения,
налагаемые самим решением о производстве следственного действия. Эти
решения органа расследования ограничивают свободу поведения участника
уголовного процесса и возлагают на него обязанность подчиниться решениям,
даже если это создает для него определенные неудобства (явиться по вызову,
находиться в определенном месте и т.п.).

2) обусловленные участием в следственном действии. Это совершение по
требованию       следователя      многочисленных      действий,       составляющих
обязанности участника следственного действия (отвечать на вопросы, в том
числе        под        страхом       уголовной        ответственности,        подвергаться
освидетельствованию        и        экспертному        обследованию,        соблюдать
предусмотренный законом порядок и т.п.).

Недопустимые ограничения прав и свобод личности:

1) ограничения, обусловленные незаконным или необоснованным следственным действием. В принц ипе допустимые по закону ограничения права на неприкосновенность жилища или частной жизни становятся недопустимыми, незаконными ограничениями тех же прав в случае совершения следственного действия при отсутствии к тому необходимых оснований.

2)ограничения прав личности в ходе следственного действия. Это

возложение на участника следственного действия не предусмотренных законом обязанностей, лишение или нарушение прав, предоставленных личности именно как участнику данного действия.

Ограничение прав и свобод личности следственным действием можно разделить также на прямое и косвенное. Прямым является ограничение или нарушение прав лица, в отношении которого производится следственное действие. Косвенным - нарушение прав лица, которого так или иначе касаются результаты этого следственного действия.

Вторая глава работы посвящена содержанию и структуре фактических оснований проведения следственных действий и состоит из трех параграфов.

В первом параграфе разрабатывается нормативная модель оснований проведения следственных действий.

Учитывая исследования, проведенные С.А. Шейфером, диссертант приходит к выводу, что нормативная модель фактических оснований большинства следственных действий включает в себя три элемента: 1) источник, из которого может быть извлечена искомая информация, 2) цель следственного действия и 3) фактические данные, обоснованно указывающие на возможность её достижения. Следственное действие может быть эффективно произведено лишь при наличии всех трех элементов, образующих его основания. Отсутствие хотя бы одного из них делает следственное действие необоснованным, а следовательно, незаконным.

Во втором параграфе анализируются допустимые источники доказательственной информации.

Допустимыми источниками сведений следует именовать те объекты, в которых содержится искомая, т.е. составляющая цель следственного действия, информация. Каждое следственное действие нацелено на исследование свойственных ему источников. При этом речь должна идти о «надлежащих источниках», то есть об одном из критериев признания доказательства допустимым.

С наибольшей определенностью в законе обозначены те источники, из которых может быть получена информация, выраженная в физических признаках. Это - место происшествия, труп, местность, помещение, предметы и документы как объекты осмотра (ст.ст. 176, 178 УПК РФ), тело человека как объект освидетельствования (ст. 179 УПК РФ), места возможного нахождения предметов и документов и сами предметы и документы как объекты обыска и выемки (ст. ст. 182, 183 УПК РФ).

Достаточно определенно обозначены в законе источники вербальной информации, получаемой при допросе. Это - располагающие нужными сведениями участники процесса: обвиняемый, подозреваемый, потерпевший и свидетель, которым предстоит сообщить эти сведения следователю (суду). В нормах закона специально оговариваются случаи, когда указанные лица в силу определенных обстоятельств исключаются из круга надежных источников информации и не подлежат допросу (ст. 51 Конституции РФ, ст.ст. 56, 75, 78, 79УПКРФ).

В других следственных действиях подлежащий отображению информационный объект, из которого предстоит извлечь искомую информацию, определяется опосредованно, путем сопоставления ряда нормативных предписаний.

Так, из смысла статей 57, 196, 204 УПК РФ видно, что содержащими информацию объектами экспертного исследования являются не только материальные объекты (труп, следы, вещественные доказательства, документы), но и физиологические свойства личности (судебно-медицинская экспертиза), и ее психические состояния (судебно-психиатрическая и судебно-психологическая экспертизы). Вопрос о том, могут ли быть самостоятельным объектом экспертизы отраженные в протоколах существенные для эксперта обстоятельства, решается диссертантом положительно.

В диссертации отмечены известные трудности, которые возникают при определении источников информации, получаемой в ходе очной ставки, следственного эксперимента, проверки показаний на месте, предъявления для опознания. Анализ соответствующих норм показывает, что информация извлекается из объектов, обладающих сложной структурой (сочетание двух показаний, условий и результатов опыта, показаний и признаков местности и т.д.) и включающих проверяемое доказательство.

В третьем параграфе рассмотрены цели следственных действий, а также характер и объем фактических данных, необходимых для вывода о возможности достижения цели, то есть его фактические основания. Диссертантом высказаны критические суждения относительно нормативного определения целей следственных действий в УПК РФ, а также сформулированы суждения, в соответствии с которыми предлагается считать:

- целью освидетельствования - обнаружение только материальных следов
на теле освидетельствуемого: следов преступления, телесных повреждений и
особых примет;

- целью очной ставки - преодоление противоречий в показаниях путем
выяснения их причин, коррекции ошибок и опровержения ложных показаний;

- целью предъявления для опознания - выявление тождества, сходства
либо различия между предъявляемым объектом и объектом, сохранившимся в
памяти опознающего;

- целью следственного эксперимента - опытную проверку возможности
совершения определенных действий или протекания определенных событий в
конкретной обстановке;

- целью проверки показаний на месте - выявление совпадений либо
различий между показаниями определенного лица и признаками конкретной
местности;

- целью назначения экспертизы - привлечение специальных познаний для
обнаружения, исследования и истолкования «скрытой» в следах преступления
информации, и ее перевод в общепонятную форму;

- целью контроля и записи переговоров - выявление и закрепление
информации, содержащейся в переговорах, которые подозреваемые или
обвиняемые ведут с другими лицами, способствующей изобличению виновных

лиц, а также информации об угрозах совершения насилия, вымогательстве и других преступных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, близких лиц.

Детально анализируя действующее законодательство, диссертант приходит к выводу, что фактические данные как основания проведения следственных действий в большинстве случаев указывают на вероятностный (предположительный) характер решения следователя. Фактические основания проведения следственного действия, по мнению диссертанта, могут быть установлены исключительно доказательствами, полученными в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом. Производство следственных действий на основе одних только оперативно-розыскных данных недопустимо. Эти данные в системе оснований проведения следственных действий могут носить лишь факультативный характер.

На практике неясность представлений о целях и фактических основаниях следственных действий приводит к тому, что многие из них проводятся необоснованно, вследствие чего результаты следственных действий утрачивают доказательственное значение. Изучение уголовных дел показало, что лишь часть следственных действий позволила получить данные, использованные для обоснования выводов следователя и суда. Так, из 60 случаев проведения освидетельствования его результаты были использованы лишь в 28 случаях (46%); из 130 случаев проведения обыска - в 62 (48%); из 92 случаев проведения личного обыска - в 22 (24%); из 1100 случаев допросов свидетелей -в 479 (39%); из 95 случаев проведения очной ставки - в 46 (48%). Безрезультатными оказываются и такие трудоемкие следственные действия как проверка показаний на месте (из 95 случаев для обоснования выводов следователя и суда использованы лишь 45, т.е. 47%), следственный эксперимент (из 90 случаев - 20, т.е. 22%).

Третья глава - «Формально-правовые основания следственных действий. Санкционирование следственных действий» - состоит из трех параграфов.

В первом параграфе отмечается, что во многих случаях, сопряженных с существенным вторжением в сферу интересов личности, одних лишь фактических оснований для принятия решения о производстве следственных действий недостаточно, так как необходимы и формальные основания. В предусмотренных законом случаях процессуальный документ, оформляющий решение о производстве следственного действия, рассматривается как обязательное, хотя и формальное, основание его производства.

Уголовно-процессуальный закон требует выносить мотивированное постановление о производстве таких следственных действий как обыск, выемка, освидетельствование, эксгумация трупа (ч. 1 ст. 164), назначение экспертизы (ч. I ст. 195). Именно в постановлении приобретает юридическое значение вывод о наличии фактических данных, служащих основаниями производства того или иного следственного действия. В соответствии с требованиями ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление следователя должно быть не только законным и обоснованным, но и мотивированным. Мотивированность

является обязательным элементом постановления о производстве следственных действий, внешним выражением его обоснованности. Требование мотивированности постановлений следователя о проведении следственных действий целесообразно закрепить в УПК РФ.

В некоторых случаях целесообразно, хотя закон этого не предусматривает, выносить постановление о производстве следственного действия, сопряженного со сложной подготовительной работой (например, о предъявлении для опознания в условиях отсутствия визуального контакта; следственного эксперимента, сопряженного с привлечением большого количества участников, и т.п.).

Второй параграф посвящен проблеме санкционирования решений о проведении следственных действий прокурором. Несмотря на то, что следственные действия, сопряженные с ограничением конституционных прав и свобод личности, в силу прямого указания уголовно- процессуального закона (ст. 29 УПК) могут быть произведены только на основании судебного решения, это не должно рассматриваться как полное устранение прокурорского надзора за законностью и обоснованностью следственных действий. Судебный контроль не заменил надзор прокурора, а дополнил систему процессуальных гарантий прав и свобод личности, в том числе при принятии решений о производстве ограничивающих эти права и свободы следственных действий, требующих судебного санкционирования.

Ходатайство следователя об истребовании разрешения суда на проведение следственного действия порождает у прокурора обязанность проверить законность и обоснованность этого ходатайства. Только согласившись с тем, что ограничение конституционных прав и свобод является неизбежным и необходимым для эффективного осуществления уголовного преследования, прокурор вправе дать свое согласие на направление этого ходатайства в суд.

Диссертант отмечает, что, согласно действующему УПК РФ, для проведения обыска в учреждениях (организациях, предприятиях) разрешения суда и санкции прокурора не требуется. В связи с этим в УПК РФ следовало бы включить правило, согласно которому обыск объектов, не являющихся жилищем, производится на основании постановления следователя, санкционированного прокурором. В то же время в силу неотложности не требуется получение санкции прокурора на осмотр жилища против воли проживающих там лиц. Промедление с осмотром может привести к отрицательным последствиям. Тем не менее бланк постановления о проведении такого осмотра за №82 предусматривает получение согласия прокурора. Такое требование может существенно снизить эффективность осмотра.

В третьем параграфе рассматривается вопрос о санкционировании судом решений о проведении следственных действий и последующем контроле за законностью и обоснованностью следственных действий.

Судебный контроль в форме предварительного санкционирования (разрешения) перечисленных в ч.2 ст. 29 УПК РФ следственных действий

выступает не только в качестве дополнительной гарантии обоснованности решений органа расследования об их проведении, но и является одним из элементов нормативной модели основания проведения тех следственных действий, производство которых возможно только на основании судебного решения.

Анализ ст. 165 УПК приводит к выводу о том, что для получения судебного решения достаточно доказать суду законность следственного действия. Однако решение о проведении следственного действия может быть принято и при отсутствии сведений, обосновывающих необходимость проникновения следователя в сферу прав и свобод граждан. В связи с этим диссертант предлагает закрепить в законе необходимость проверки судом обоснованности решения о проведении следственного действия, ибо только в этом случае будут достигнуты стоящие перед судом цели охраны конституционных прав и свобод человека и гражданина.

Решая эти задачи, суд должен будет исследовать доказательства, которые фактически обусловили проведение следственного действия. В связи с этим ч.2 ст. 165 УПК целесообразно дополнить фразой: «К ходатайству о производстве следственного действия должны быть приложены обосновывающие его материалы». С учетом этого целесообразно также дополнить ст. 165 УПК новой частью 5-ой такого содержания: «В судебном заседании ведется протокол».

Судебная проверка, производимая после производства следственного действия (последующий судебный контроль), принципиально отличается от контроля, имевшего место при предварительном санкционировании. Цель судейской проверки в данном случае - установить, насколько законным было решение о следственном действии и соблюдены ли требования закона в ходе его проведения. Если признать, что произведенное следственное действие не подлежит оценке с точки зрения его обоснованности, можно ожидать искусственного создания ситуаций, якобы не терпящих отлагательства, в целях избежать судебного контроля за обоснованностью решения и связанного с этим риска отказа в получении согласия суда на проведение следственного действия. Диссертант полагает, что оценка обоснованности уже произведенного следственного действия является неотъемлемой частью последующей судебной проверки. Несмотря на то, что в ч.5 ст. 165 употребляется только термин законность, ясно, что суд не может ограничиться лишь этим критерием.

Завершает диссертационное исследование заключение, содержащее сделанные на его основе выводы и предложения по совершенствованию законодательства и практики его применения.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Ефремова С.В. Основания проведения следственного действия. //
Социально-правовые проблемы Российского государства на рубеже XX - XXI
веков. Материалы первой межвузовской научно-практической конференции -
Самара, 2002. 0,1 п.л.

2.       Ефремова С.В. Проблемы применения принуждения в следственных
действиях.//    Проблемы    уголовно-исполнительной    политики    Российского
государства на современном этапе.   Материалы   межведомственной научно-
практической конференции - Самара. 2002.0,1 п.л.

3. Ефремова С.В. Проблема обоснованности решений о производстве
следственных действий. // Проблемы развития уголовно-процессуального
законодательства на современном этапе. Сборник статей.- Самара. 2002. 0,5
п.л.

4. Ефремова С.В. Основание следственного действия как гарантия против
необоснованного применения принуждения к его участникам // Проблемы
обеспечения прав участников процесса по новому Уголовно-процессуальному
кодексу Российской Федерации. Материалы межрегиональной научно-
практической конференции. - Самара. 2003. 0,5 п.л.

5. Ефремова С.В. Проблемы принудительности следственных действий //
Юридический аналитический журнал. - Самара. 2002. № 3. 0,3 п.л.

6.     Ефремова   С.В.    Возможность    ограничения   прав   человека   при
проведении    следственных    действий.    //    Социально-правовые    проблемы
Российского   государства на рубеже XX - XXI веков:   Материалы научно-
практической конференции. - Самара. 2004. 0,3 п.л.

Работа выполнена на кафедре «Теория государства и права» Ростовского государственного университета путей сообщения

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор

Иванников Иван Андреевич

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор

Сырых Владимир Михайлович

кандидат юридических наук, доцент Фоминская Марина Дмитриевна

Ведущая организация: Волгоградский государственный университет

Защита состоится «2fj» мая 2004г. в «______ »ч. на заседании

диссертационного совета КМ 212.256.03. при Ставропольском

государственном университете по адресу: 355009, г.Ставрополь, ул.
Пушкина, д. 1-а, ауд. 416.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ставропольского государственного университета.

Автореферат разослан « An » апреля 2004г.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Происходящие в современном российском обществе глубокие социально-экономические перемены, осуществляемая правовая реформа обуславливают необходимость переоценки существующих ценностей, переосмысления достаточно большого количества политико-правовых представлений, формирующих отношение к праву и характер правового поведения правотворческих; правоприменительных органов, иных субъектов права. Широкое использование законодателем диспозитивного метода правового регулирования создает предпосылки активного и творческого > использования субъектами права предоставляемых возможностей самостоятельно достигать желаемого правового результата, который в современных условиях может и должен обеспечиваться более широким использованием процессуальной формы.

В современной теории права принято считать, что материальное предписание первично, а процессуальное - производно, подчинено материальному и направлено на его обеспечение. Соответственно этому представлению приоритет в системе российского права отдается нормам материального права, которые предписывают субъектам права определенные варианты правомерного поведения и именно с ними связывается установление правопорядка в обществе. Но надлежащая реализация материальных норм и установление правового порядка в значительной степени связаны с процессуальными нормами.

В современной российской правовой системе не каждая материальная отрасль права обеспечена собственными процессуальными нормами. Известно, что существуют ситуации, когда материальная норма права не реализуется или реализуется ненадлежащим образом, поскольку не имеет соответствующего процессуального обеспечения. Более того, процессуальные нормы во многих случаях предоставляют участникам общественных отношений инвариантность

поведения и тем самым влияют на действенность элементов механизма правового регулирования, эффективность правового регулирования и установления правопорядка в обществе. С данной возможностью связано определение более значимой роли процессуальных норм, которая проявляется в способности их оказывать обратное воздействие на материальные нормы и взаимодействовать с ними. Эти аспекты деятельности процессуальных норм, получающие все более широкое распространение, в связи с современной теоретической и практической моделью системы права и системы законодательства, в связи с общими тенденциями государственно-правового развития позволяют говорить об определенной самостоятельности процессуальных норм, ставить вопрос о необходимости научного исследования различных аспектов понимания признаков, структуры, видов процессуальных норм, их места в системе права и назначения в системе правового регулировании. Сформулированные вопросы, актуализированные современными тенденциями государственно-правового развития, не получили пока в юридической литературе обстоятельного и целостного рассмотрения. Это обусловило выбор темы диссертационного исследования и логику ее рассмотрения.

Цель исследования: на основе глубокого изучения правовой природы и функционального назначения процессуальных норм выделить их виды, признаки, установить место каждого вида в системе норм российского процессуального права, непосредственную задачу, способствующую достижению единой для всех процессуальных норм цели.

Данная цель предполагает постановку и решение следующих задач:

- изучить и обобщить нормативные источники и юридическую
литературу, освещающую проблемы процессуальных норм права;

- дать понятие процессуальной нормы права;

- установить структуру процессуальных норм права;

- разработать систему процессуальных норм права;

- определить место процессуальных норм в системе российского права;

- показать роль и значение процессуальных норм в регулировании
общественных отношений;

- проанализировать тенденции дальнейшего совершенствования
правового регулирования общественных отношений через
дифференцированное использование видов процессуальных норм;

- сформулировать предложения по совершенствованию законодательства,
связанного с действием процессуальных правовых норм.

Объектом исследования являются процессуальные нормы права, их признаки, структура, назначение в свете особенностей достижения взаимоприемлемого результата при возникновении правового конфликта на разных стадиях его развития.

Предмет исследования: понятие процессуальных норм права как важнейшего понятия современной системы российского права, возможность четкого структурирования отношений, при регулировании которых целесообразно применение не единого массива процессуальных норм с разноплановыми возможностями, а конкретных способов разрешения общественного отношения с наименьшими материальными и моральными издержками государства и участников правоотношения.

Нормативную основу исследования составляет действующее российское законодательство: Конституция Российской Федерации, гражданско-процессуальное, уголовно-процессуальное, Гражданский процессуальный кодекс РФ, земельное законодательство, Гражданский кодекс РФ, Трудовой кодекс РФ, Положения, регламенты, рекомендации, инструкции, применяемые -для регулирования отношений в различных отраслях права.

Методологической основой диссертации является комплекс теоретических и общеметодологических принципов, логических приемов и методов научного исследования, специальных методов и средств познания правовых явлений. Основным методом исследования является

диалектический, который сохранил значимость благодаря требованиям всесторонности и объективности в научных исследованиях. В соответствии с этими требованиями процессуальные нормы права рассматриваются диссертантом в связи с другими, в частности, материальными нормами права, являющихся элементами единой системы российского права.

В диссертационной работе использовались также общенаучные и частнонаучные методы познания, в том числе, сравнительный, системно-структурный, историко-правовой, социологический. В ходе научного исследования широко использовались формально-логические методы -анализа, синтеза, абстракции.

Теоретическую основу данного диссертационного исследования составляют научные труды в области общей теории права и государства, истории права и государства, философии права, социологии права, социальной и юридической психологии, конфликтологии, гражданского и гражданско-процессуального права, административного права, других отраслевых юридических наук, относящиеся к проблемам данного исследования.

При работе над данным исследованием были использованы труды известных российских ученых-правоведов - С.С. Алексеева, В.М. Баранова, С.Н. Братуся, Н.Н. Вопленко, И_А.Галагана, В.М. Горшенева, И.А. Иванникова, Л.Н. Завадской, В.Н. Кудрявцева, В.В. Лазарева, О.Э. Лейста, В.О. Лучина, Н.С. Малеина, А.В. Малько, Н.И. Матузова, А.А. Мельникова, П.Е. Недбайло, B.C. Нерсесянца, B.C. Основина, А.С. Пиголкина, В.Н. Протасова, Н.Г Салищевой, И.Н. Сенякина, В.Д. Сорокина, М.С. Строговича, А.Ф Черданцева, Н. А. Чечиной и других.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые на общетеоретическом уровне предпринимается попытка исследования процессуальных норм права. На основе выявленных признаков проведена классификация процессуальных норм и, с учетом их социального назначения, выделены три относительно самостоятельных вида норм, объединенных общим

служебным характером, но выполняющих специфические функции по реализации предписаний материальных норм.

На защиту выносятся следующие положения:

1.         Понятие и признаки процессуальной нормы права.   Существующее
деление   всех   норм   права   на   материальные   и   процессуальные   и
понимание   процессуальных   норм   не   соответствует   современному
уровню теоретической и практической модели развития действующего
права.

2.         Понятия «юридическая процедура» и «юридический процесс» являются
несинонимичными,   они имеют различный объем,     процедурная и
процессуальная формы обладают собственным правовым содержанием,
которое    находит    свое    выражение    в    конкретных   юридических
предписаниях.

3. Аргументируются специфические особенности, процессуальное
содержание и функциональное назначение каждого из трех видов
процессуальных норм служебного характера: организационных,
процедурных, процессуальных.

4. Обосновывается необходимость совершенствования процессуального
законодательства, в том числе, издания специальных нормативных
актов, закрепляющих специфические нормы процедурного и
процессуального характера.

5.         Расширение      законодательного      применения      процедурных      и
процессуальных      норм      будет      способствовать      добровольному
осуществлению         государственно-властных        велений,         окажет
положительное влияние на динамику обращений в суд, приведет к
значительному сокращению судебных издержек.

6.         Формулируется тенденция дальнейшего совершенствования правового
регулирования     общественных    отношений,     которая     состоит    в
увеличении   количества   процедурных   норм   в   нормативных   актах.

Доказывается необходимость проведения определенного комплекса мероприятий по формированию соответствующего правосознания.

Практическая значимость результатов данной научной работы заключается в возможности применения их в целях совершенствования действующего законодательства, независимо от уровней правового регулирования общественных отношений. Кроме того, признание самостоятельности процедурных правовых норм позволит осуществить ряд мероприятий, направленных на повышение правосознания участников спорных отношений, выработать более конкретные рекомендации, реализация которых позволит достичь большей стабильности в обществе, повысит авторитет правовых предписаний, определит дальнейший рост сознательного использования правовых норм.

Кроме того, результаты исследования могут быть использованы в целях подготовки специалистов-правоведов, при проведении теоретических и практических занятий по курсу «Теория государства и права», организации научной деятельности студентов.

Апробация результатов исследования:

1.       Основные   положения   и   выводы   диссертационного   исследования
докладывались    автором    на    научных    конференциях       Донского
юридического       института,       Ростовского       института       защиты
предпринимателя,     Южнороссийского     гуманитарного     института,
общероссийской   научно-практической   конференции   «Юридическая
наука и практика России на рубеже веков: итоги и перспективы»,
международной научно-практической- конференции «Образование и
наука - основной ресурс социально-экономического развития в третьем
тысячелетии», кафедре «Теория государства и права» РГУПС.

2. Результаты исследований использовались в учебном процессе при
чтении лекций и проведении семинарских занятий.

3. Положения диссертационного исследования использовались при руководстве студенческими научными работами, выступлениями на студенческих научных конференциях, работе студенческого научного кружка.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, две первые из которых разделены на три параграфа, третья глава имеет два параграфа, заключения и списка использованной литературы.*

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во «Введении» обосновываются актуальность и выбор темы исследования, определяется степень ее научной разработанности, ставятся цели и задачи, рассматривается методологическая основа, формулируются положения, выносимые на защиту, отмечается научная новизна, теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования, приводятся сведения об апробации ее результатов.

Первая глава «Процессуальные нормы права как вид социальных норм», состоящая из трех параграфов, посвящена определению признаков, понятия и структуры нематериальных норм права и их места в системе правовых норм.

Первый параграф «Понятие и признаки процессуальных норм права» раскрывает понятие «процессуальная норма», используемое в юридической литературе. Устанавливаются виды норм, существующих в социально организованных группах, и говорится о том, что не каждая норма должна рассматриваться как нечто строго обязательное, имеющее определенные правовые последствия. Наиболее важное значение среди всех норм, действующих в обществе, имеют нормы правовые, обладающие объективным и субъективным содержанием.

Выделены следующие признаки процессуальных (нематериальных) норм права: норма права выражает волю господствующей политической элиты, появляется в качестве регулятора поведения посредством правотворческой деятельности государства.

Норма права устанавливается управомоченными органами государства и охраняется принудительной силой государства, однако законопослушное поведение участников спорных правоотношений, направленное на добровольное исполнение или реализацию правового предписания выступает отличительной чертой именно нематериальной нормы права.

Норма права общеобязательна. Обязательность нормы права является достаточно глубоким понятием. Так, правовые нормы должны быть реализованы при наступлении установленных в самом правовом предписании условий. Особенностью процессуальных норм права является то обстоятельство, что управомоченные субъекты права не обязаны применять все предоставленные законом возможности, они вправе выбирать из тех вариантов поведения, которые возможны. В некоторых случаях нормы права могут устанавливаться посредством референдума, однако эти нормы не являются широко распространенными.

Процессуальная норма права - формально определенное правило поведения. Формальность заключается во внешнем оформлении и закреплении содержания правовой нормы в нормативном акте, а определенность — в точном обозначении прав и обязанностей, возникающих на их основе.

Особенность нарушения правовых норм, в отличие от других норм, действующих в обществе, имеет два уровня последствий - социально-общественный и государственный. Первый из них дает возможность привести в действие нематериальные нормы права, с помощью которых сами участники отношения могут выправить сложившуюся ситуацию, второй с необходимостью приводит к государственному вмешательству, направленному на нейтрализацию нарушения правового предписания.

Таким образом, представляется возможным сформулировать следующее определение процессуальных норм права: процессуальные нормы права - это самостоятельный вид правовых норм, имеющий служебный характер и направленный на осуществление предписаний материальных норм посредством создания условий, наделения непосредственных участников отношения правами и обязанностями, позволяющими урегулировать спор без вмешательства юрисдикционных органов, а при негативном развитии правоотношения - определяющих порядок применения специальными государственными органами властных полномочий для урегулирования конфликта.

Во втором параграфе «Проблемные вопросы структуры

процессуальной нормы права» диссертант приходит к выводу о том, что структура правовой нормы не столь бесспорна, как это представляется многим авторам.

Традиционная трехчленная структура, состоящая из гипотезы, диспозиции
и санкции, оспаривается А.С. Пиголкиным^1, БЛ

Можно считать, что не каждая норма, изложенная в тексте нормативного акта, обязательно должна завершаться определением меры реагирования государства на ее нарушение. Возможна ситуация, при которой несколько норм права будут обеспечиваться одной санкцией, и тогда законодателю нет необходимости прибегать к тавтологии. Это только увеличит объемы нормативных актов, и вряд ли можно будет говорить об облегчении правоприменения. Более того, вполне допустима ситуация, когда не только какая-то группа норм будет обеспечиваться одной санкцией, но принуждение к соблюдению норм целого правового института может обеспечиваться одной санкцией. Правотворчество дает такие примеры. Их достаточно в цивилистических отраслях права.

1 Пиголкин А.С. Теоретические проблемы правотворческой деятельности в СССР: Автореф. дис. ?^гинжии^иГОнормеправа7/Вестник МГУ, серил 11 «Право», 1999, №5. с. 27.

Обязательность наличия санкций у норм права является правилом, но из каждого правила есть исключения. Так, рекомендательные нормы права не имеют санкции в силу особой специфичности своего функционального назначения, также, как и поощрительные.

Проблема наличия или отсутствия санкций у норм права в различных отраслях существует еще и потому, что правоприменительная практика опирается в ходе реализации санкций на ограниченное количество способов реакции на правонарушение. Эти варианты сгруппированы, в основном, в так называемых «процессуальных» отраслях - гражданском процессуальном и уголовном процессуальном праве.

Следует отметить, что дистанцирование санкции от гипотезы и диспозиции встречается чаще, чем их комплексное присутствие, что и позволило, наряду с другими моментами, Б.И. Путинскому говорить о том, что трехчленная структура правовой нормы нехарактерна для действующего законодательства.³

Третий параграф «Соотношение процессуальных н материальных норм» посвящен исследованию соотношения этих видов норм в российском праве.

Каждая отрасль права должна иметь свои процессуальные нормы.

Общепризнанно, что материальные нормы первичны, они устанавливают правило, стремясь воздействовать на поведение участников правоотношения, само содержание отношения.

Материальные нормы:

а/ предусматривают права и обязанности субъектов права в области материальных и нематериальных благ;

б/ закрепляют юридические факты, образующие, изменяющие и прекращающие правоотношения; в/дефиниции;

з Путинский Б И. О норме права.//ВестнихМосковскогоун-та, Серия 11 «Право», 1999,№5. с. 27.

г/ определяют компетенцию различных органов в области применения законодательства.⁴

Процессуальные нормы выполняют служебную роль, являются средством проведения в жизньпредписания материальных, должны обеспечить результат, к которому направлено установление закона, определяют порядок реализации прав и обязанностей участников отношения. Процессуальные нормы:

а/ фиксируют цели и задачи правоприменения;

б/ определяют пути достижения цели;

в/ в общей форме, а в ряде случаев вполне конкретно устанавливают лучшие средства достижения цели;

г/ указывают сроки, в которые цель должна быть достигнута;

д/ содержат указание на возможность и пределы использования материальных, социально-политических, идеологических, организационных и собственно юридических средств обеспечения эффективности правоприменительных актов.⁵

Нормы материального права составляют содержательную, сущностную сторону правового регулирования, а нормы процессуальные устанавливают порядок, процедуру реализации норм материальных.

Соотношение между материально-правовыми и процессуальными нормами можно выразить формулой: если норма материального права, определяя содержание прав и обязанностей субъектов права, отвечает на вопрос, что надо сделать для реализации этих прав и обязанностей, то норма процессуальная отвечает на вопрос, как, каким образом, в каком порядке названные права и обязанности могут и должны быть реализованы. Иначе говоря, сущность процессуальных норм в одном - в том, что они всегда

4 Скобелкин В.Н. Обеспечение трудовых прав рабочих и служащих (Нормы и правоотношения). - М,

Юридлит^.„ 1982. с. 16.

s Лазарев U.B. Роль пропессуальных норм в обеспечении эффективности правоприменения. - // Юридические

гарантии применения права и режим социалистической законности. • Ярославль, 1976.с. IS.

регламентируют порядок, формы и методы реализации норм материального права.

Во второй главе «Виды служебных норм права» проводится анализ отдельных видов процессуальных норм права.

Первый параграф «Организационные нормы» дает юридическую характеристику этого вида процессуальных норм.

Организационная деятельность предшествует любой другой, являясь первым и необходимым этапом. Именно это определяет ценность организационных норм, которые в силу своей разносторонности могут быть неправовыми и правовыми.

Организационные процессуальные нормы носят служебный, вспомогательный характер, что для всех нематериальных норм является родовым признаком. Они необходимы как при процедуре, так и при процессе, и, тем не менее, остаются самостоятельным видом норм права.

Существование правовых норм такого вида вскользь отмечали правоведы, рассматривавшие другие вопросы теории права. Так, В.И. Каминская писала, что в каждой отрасли права наряду с материальными нормами обязательно имеются нормы организационного и процедурного характера, которые можно считать процессуальными.⁶

С.С. Алексеев, определявший признаки правотворческой деятельности, считал необходимым отделить ее от «процедурно-организациошшх форм».⁷

В литературе имеются и весьма оригинальные мнения относительно того, что можно считать организационными нормами. Так, О Л. Красавчиков и В.М. Горшенев говорят о том, что в предмете правового регулирования имеются два пласта социальных связей: «организуемые», они же материальные, и организационные - процессуальные. Соотношение между этими пластами выражается в том, что первые представляют собой как бы определяющий пласт

бКаминская В.И. Место процессуальных норм в системе советского права // Демократические основы

советскогосоциалистического правосудия/ Под ред. М С Строговича. - Мч 1965. с.67. 7АлексеевС.С. Проблемытеорииправа//Курслекцийв2-хт. • Свердловск, l973.TrZ.*c. 13-14.

социальных связей, над которыми складываются вторые, как производные, вспомогательные и предназначены обслуживать процесс реализации «организуемых», или материальных, отношений.⁸

Приведенное высказывание очень глубоко по содержанию, так как одновременно ставит проблемы взаимодействия процессуальных и материальных норм и отношений, а также под необычным углом зрения рассматривает порядок расположения в теории права материальных и процессуальных норм.

На первый взгляд может показаться, что основное значение имеют как раз процессуальные нормы, ибо они определяют способы реализации материальных. Однако следует помнить, что нормам права свойственно регулирование общественных отношений, и только после того, как выявляется правило поведения, следует определить порядок его воплощения. Таким образом, независимо от того, с позиций каких правовых норм рассматривается взаимодействие правовых предписаний, материальное право всегда выступает первичным явлением.

С учетом изложенного, диссертантом предлагается следующее определение: организационные процессуальные нормы — самостоятельный вид процессуальных норм права, выполняющий служебную роль и направленный на создание определенных законодателем условий для успешного осуществления его субъектами своих прав и исполнения обязанностей.

Второй параграф «Процедурные нормы» рассматривает особенности второго вида процессуальных норм права.

В целом можно сказать, что процедурные процессуальные нормы права создают возможности сторонам отношения выяснить существующие проблемы, определить свою позицию и, с возможно меньшими имущественными и моральными потерями, решить вставшую задачу.

в Теорияюридическогощюцесса/Подред. В,М. Горшенева. • Харьков, 1985. с. 165.

Несомненным достоинством процедурных норм права является их очень демократичный характер, что не совсем обычно для норм права, устанавливаемых государством императивно. В рамках существующего нематериального правоотношения стороны могут согласовать свои действия, сделав взаимные уступки и отказавшись от немедленного перенесения разногласия в судебные инстанции.

Процедура применяется во внесудебных действиях, использующих правовые нормы. Это выборы депутатов, назначение на должность, установление правомочий и компетенции органов и должностных лиц. Регламенты организаций, в том числе, осуществляющих законотворческую деятельность, также основаны именно на процедурных нормах. Характеризуются процедурные нормы полным наличием всех признаков, присущих правоустановлению. Так, нарушение регламента принятия решения является основанием к отмене этого решения независимо от содержания, которое может быть беспорочным.

Процедурные нормы выступают основой протекания юридического процесса, который шире и может включать в себя какую-либо комплексную процедуру. В зависимости от конкретных условий правореализации процедуру можно рассматривать и как самостоятельную, предписанную нормами права последовательность совершения определенных действий, и как часть глобального юридического процесса.

В целом можно сказать, что процедурные нормы должны отвечать некоторым специфическим признакам.

В отличие от всех других норм служебного характера они имеют неограниченное число вариантов применения, так как конкретные способы применения зависят от усмотрения субъектов отношения и их творческого потенциала.

Процедурным нормам, как никаким другим, присущи признаки самореализации, истоки которой следует искать в общих принципах

самостоятельных действий в свою защиту, иными словами, процедурные нормы являются мерами самозащиты прав.

Процедурных предписаний могут быть реализованы посредством использования, исполнения, соблюдения.

Процедурные нормы, независимо ни от чего, продолжают оставаться нормами служебными, следовательно, они не должны выходить за рамки, установленные их назначением, то есть, они должны быть соотносимы со всеми другими правовыми средствами разрешения конфликта. Более того, процедурные нормы должны быть направлены на достижение общей цели правореализации - разрешение спора.

Таким образом, под процедурными процессуальными нормами права предлагается понимать совокупность нормотворческих предписаний, направленных на предоставление участникам правовых отношений широких полномочий по урегулированию возникшего разногласия собственными мерами, без привлечения специальных государственных органов и должностных лиц, без применения принудительной силы государства.

Третий параграф «Процессуальные нормы» рассматривает особенности третьего вида служебных норм права.

Сфера действия процессуальных норм намного уже, чем сфера действия процедурных, однако можно сказать, что процедурные нормы более широко распространены, а процессуальные - более глубоко регулируют те отношения, которые доходят до стадии юрисдикционного рассмотрения спорного правоотношения.

Процессуальные нормы - самостоятельный вид нематериальных норм со всеми признаками и свойствами, характерными для служебных норм права. Отличительной особенностью процессуальных норм является то, что они регулируют юрисдикционный процесс.

Процессуальные нормы специализированы по субъекту применения. Они носят властный характер, регулируют отношения, один их субъектов которого

обладает правомочием по применению норм права, в том числе и материальных.

Основной функцией процессуальных норм является правоохрана. Однако охранять право можно, лишь когда оно еще не нарушено. При совершенном нарушении право необходимо не охранять и не защищать, а восстанавливать. Поэтому представляется возможным говорить о двух основных функциях процессуальных норм - правоохранительной и правовосстановительной.

В юрисдикционном процессе принимают участие нормы различных отраслей права, наиболее часто - процессуальных. Это объясняется тем, что рассмотрение споров, в зависимости от обстоятельств, осуществляется различными способами, в том числе и такими, в которых принимают участие не только судебные органы, но и иные, управомоченные на правоприменение.

Процессуальным нормам присуща императивность предписания. Данное обстоятельство объясняется тем, что этот способ реализации права представляет участникам правоотношения гораздо меньше вариантов поведения, деятельность рассматривающих органов строго регламентирована в целях недопущения противоправности решения, так как юрисдикционный процесс - последняя возможность реализации законных интересов личности или организации.

Процессуальные нормы осуществляются путем исполнения.

Процессуальные нормы права имеют ясно обозначенного адресата. В первую очередь им выступает субъект правоприменения, и лишь потом -стороны спорного отношения. Самих субъектов отношения исключить из адресатов процессуальных норм не представляется возможным, так как на них также возложены некоторые процессуальные функции, они должны совершить определенные процессуальные действия, без которых невозможно начало юрисдикционной деятельности.

Судебные органы являются безусловными субъектами юрисдикционного разрешения спора и участвуют в нем не как сторона, а как наделенный специальными полномочиями представитель государства.

Таким образом, процессуальные нормы права представляются самостоятельным видом служебных норм права, регулирующим только юрисдикционное разрешение споров, связанное с принудительностью' государственного обеспечения их исполнения.

Третья глава «Социальное назначение служебных норм», состоящая из двух параграфов, посвящена анализу служебных норм как особому регулятору общественных отношений, предоставляющему наибольшие возможности для самих участников общественных отношений урегулировать возникшее противоречие собственными силами, не прибегая к помощи специализированных общественных институтов.

В первом параграфе «Социальные предпосылки исполнения служебных, правовых норм» дается анализ условий, приводящих к обращению субъектов права к служебным нормам права и в целом к проявлению активности, в разрешении возникших противоречий с применением процессуальных норм права.

С развитием правовой осведомленности участников правоотношений становится очевидно, что самостоятельное исполнение принятых на себя обязательств более выгодно, чем претерпевание результатов принудительного осуществления предусмотренных законодательством мер. В целом правовое регулирование в конечном итоге и преследует эту цель - показать целесообразность самостоятельного исполнения правовых предписаний и побудить к их добровольному и добросовестному исполнению.

Каждый из субъектов права имеет собственные представления по поводу необходимых действий в целях надлежащего исполнения своих обязательств.

Даже тогда, когда предписания закона сформулированы однозначно и не допускают сомнений в способе их осуществления, восприятие указаний зависит

от личности исполнителя. Именно он должен оценить веление как обязательное и принять решение действовать соответствующим образом.

Ситуация намного усложняется, если норма права сформулирована как диспозитивная, и субъект действия должен не только понять ее и оценить как допускающую инвариантность поведения, но и принять решение о совершении чего-то определенного.

Порядок осуществления таких действий, зачастую не регламентирован. Иногда текст закона сформулирован недостаточно ясно или конкретизация правил поведения, содержится- в других нормах. В. последнее время обозначенную ситуацию в литературе стали, называть правовым вакуумом, который, по определению А.А. Малиновского, характеризуется переходом от права наличного к праву необходимому.⁹

При правовом вакууме необходимое право отсутствует, а вновь возникшие общественные отношения не регулируются.

Ситуация правового • вакуума с необходимостью будет стимулировать активное поведение субъектов права, у которых просто нет иного выхода, как порождать на бытовом уровне явления нормотворчества.

Таким образом, бытовое нормотворчество предлагается рассматривать в двух аспектах:

- как проявление отсутствия необходимого правового предписания;

- как действия людей в ходе отношений между собой, направленные на
разрешение ситуаций, основанные на субъективном общем фоне
правового сознания.

Первый аспект отмеченного явления становится сигналом управомоченным органам и должностным лицам о существовании лакун в праве и необходимости их скорейшего устранения.

Второй аспект может указать на возможный вариант регулирования выявленного пробела. Одновременно действия потенциальных субъектов права

9 Малиновский АА. Правовой вакуум - новьш термин юридической науки. //Государство и право, 1997, № 2. с. 109-112.

уже являются показателем реакции социума на возможную правовую регуляцию.

Четкое понимание сложившегося положения возможно на уровне интеллекта человека. В то же время интеллектуальная оценка чего-либо зависит как от рационального, так и от эмоционального восприятия действительности. Эмоциональная оценка правового явления происходит на уровне психологических переживаний и не всегда соответствует тому результату, на достижение которого рассчитывал законодатель. Рациональная составляющая действий субъекта правоотношения во многом зависит от целого ряда индивидуальных моментов: знаний, возраста, жизненного опыта, социального статуса, образования и даже состояния здоровья.

Адекватно осмыслить имеющуюся ситуацию можно не только с позиций однозначного понимания и знания закона, но на основе общих понятий, из которых складывается так называемая социальная установка, в целом-показывающая отношение социализированной личности и общества.

Структура социальной установки состоит из следующих компонентов:

1. Когнитивный- (познавательный) компонент. Он отражает уровень
знания о нормах права.

2. Оценочный компонент. В отличие от первого он становится
проявлением субъективного отношения человека к конкретной норме
права или праву в целом, основанном на имеющемся личном опыте.

3. Коммуникативный компонент, отражающий взаимосвязь личности с
государством, отношение к правам и свободам других граждан.¹⁰

4. Сензитивный (эмоциональный) компонент. Автор предлагаемой классификации отмечает, что этот элемент не может являться главным, но его роль достаточно велика. Действительно, понятие аффекта весьма существенно, в уголовном праве оно не только влияет на степень наказания, но может определить судьбу человека. Кроме того, зачастую первое знакомство с нормой

id Щербакова В.Н. Правовая установка и социальная активность личноста-М, Юридлит., 1986. с.23.

права происходит на уровне именно эмоциональном, особенно, если норма права регулирует отношения не в пользу того, кто с ней знакомится и с его точки зрения является не совсем справедливой. Только после того, как эмоции улягутся, приходит понимание смысла правила, а часто и восприятия его как действительно наилучшего.

Социологи выделяют еще и праксический элемент, отвечающий за психологическую готовность действовать определенным образом.

Сделан вывод о том, что исполнение правовых предписаний только под страхом претерпевания неблагоприятных последствий отражает волю законодателя наполовину, ведь конечным итогом регулирования общественных отношений предполагается восприятие существующего законодательства как социальной справедливости, установленной в интересах всех и каждого, а следствием такого отношения к правовой системе — сознательное исполнение законов.

Во втором параграфе «Соотношение юридического процесса и юридической процедуры» рассматриваются терминологические проблемы, влияющие на определение этих понятий, содержание которых раскрывается через обращение к процессуальным, то есть служебным, нормам права. При этом устанавливается, какие именно отношения характеризуют юридическую процедуру, а какие - юридический процесс.

Традиционно в юридической литературе рассматривался относительно
установившийся порядок рассмотрения споров, который связывался с
осуществлением правосудия и обеспечением принятого решения
принудительной силой государства. При этом считалось, что

правоприменительный процесс обязательно сопряжен именно с судебным решением и действиями силовых структур по его реализации.

Порядок действий управомоченных должностных лиц признавался содержанием юрисдикционного процесса. Как правило, не только полномочия, но и последовательность совершения конкретных процессуальных действий

четко регламентировалась нормами права и изменена без правовых последствий быть не могла. Обычным следствием нарушения установленного порядка осуществления действий являлась отмена состоявшегося решения полностью или частично даже при том, что применение норм материального права было безошибочным.

Подобное положение существовало до шестидесятых годов, когда в юридической науке стала активно разрабатываться теория, получившая название «общего юридического процесса».

Обращение к иному пониманию содержания реализации права было вызвано тем, что определенное количество правовых отношений, существовавших в правовой системе, не укладывались в сложившуюся систему классификации норм права. Другие, регулирующие осуществление каких-то правомочий, с трудом вписывались в отведенное им место.

Основная идея общего юридического процесса выражалась в том, что юридический процесс как общественно-правовое явление не может быть сведен только к регламентации принуждения или разрешения споров в цивилистических отраслях права.

В целом разногласия на данную проблему заключаются в признании, «узкого» или «широкого» понимания процесса.

Смыслом «узкого» понимания процесса является признание за ним только того объема, который предусмотрен для юрисдикционной деятельности управомоченных государственных органов, а «широкое» толкование подразумевает выход за рамки юрисдикции и включение в это понятие всего того, что регламентирует урегулирование возникшего разногласия между участниками правовых отношений.

Делается вывод, что представления о юридическом процессе как только о способах разрешения правовых споров с участием специальных государственных органов устарело, не соответствует реалиям • правовой

действительности, в которых спорная ситуация может просто не дойти до стадии судебного разбирательства.

В реальной действительности субъекты права вступают между собой в самые разные отношения. Часто в ходе реализации своих правомочий стороны не задумываются о мотивации или иных побудительных причинах, приводящих контрагента к взаимодействию. Это может вести к тому, что участники какой-либо деятельности реагируют на действия другой стороны не тем способом, на который она рассчитывала. При этом налицо несовпадение интересов сторон, однако, говорить о спорном правоотношении, правовом споре, а тем более судебном процессе рано. Вполне нормальной будет ситуация, когда стороны на основании согласований и взаимных уступок придут к приемлемому для всех варианту развития событий, своего рода «мировому соглашению». Урегулирование интересов сторон приведет к ненужности судебного разбирательства, обращения в суд за разрешением разногласий вообще не потребуется. Это и будет процедурной формой урегулирования спорного правоотношения.

В юридический процесс данное отношений разовьется, если участники отношений не смогут найти взаимоприемлемого варианта развития событий и обратятся к специально уполномоченным на то органам государства.

Таким образом, юридическую процедуру следует считать начальной стадией урегулирования спора, когда его участники предпринимают попытки для разрешения ситуации без обращения к специальным государственным органам, юридический процесс - это строго регламентированная юрисдикционная деятельность по рассмотрению споров, перешедших в стадию конфликта.

В «Заключении» диссертационной работы подводятся итога проведенного исследования, делается общий вывод о том, что нематериальные нормы права являются одним из эффективных механизмов совершенствования действующего законодательства. .

По теме диссертации опубликованы следующие работы: 1.0 нематериальных нормах праваУ/Ученые записки ДЮИ. Том 3. -Ростов н/Д 1997. -0,4 пл.

2. Терминологические проблемы юридического процесса//Ученые записки.
Выпуск 2.РФ ИЗП (г. Москва). - Ростов н/Д 1999. - 0,1 пл.

3. Понятие нормы права // Ученые записки ДЮИ. Том 14. - Ростов н/Д,
2000. - 0,4 пл.

4. Организационные нормы трудового права //Ученые записки ДЮИ. Том
13. - Ростов н/Д 2001. - 0,2 пл.

5. Социальные предпосылки реализации норм права без привлечения
государственного принужденияУУченые записки. Выпуск 5. РФ ИЗП (г.
Москва). - Ростов н/Д 2001. - 1 пл.

6. Исполнение предписаний закона как осознанная
необходимостьТРоссийская Академия юридических наук. Научные труды. Том
1.- М., Изд. Группа Юрист, 2001. - 0,3 пл.

7. Предпосылки правомерности правовых норм// Вопросы государства и
права. Сборник научных статей. Выпуск 3. ЮРГИ, Ростов н/Д. 2002. - 0,3 пл.

8. Соотношение юридического процесса и юридической
процедуры/Экономические и социально-правовые проблемы России. Сборник
научных трудов. Ростовский институт бизнеса и права. 4.2. - Ростов н/Д.2002. -
0,6 пл.

9. Правовая процедура как способ регулирования общественных
отношений. Сборник материалов международной конференции «Образование и
наука - основной ресурс социально-экономического развития в третьем
тысячелетии». / Под ред. С.С. Светашева. ИУБиП. - Ростов н/Д. 2003. - 0,1 пл.

10. Нематериальные нормы права в российском праве начала XXI
векаУПолитико-правовая система России начала XXI векаУОтв. ред. Иванников

И.А., Белов А.В. - Серия «Славянский мир». Выпуск 1. -Ростов-на-Дону. Изд-во ООО «ЦВВР». 2004. - 0,1 п.л.